Игорь Николаев

Эпидотряд

Особая благодарность:

Андрею Самородову, Кириллу Копылову, mxb, Илье Давыдову, Игорю Танасиенко, Илье Мостовых за финансовую поддержку в трудные времена.

Донаторам и покупателям, которые дали этому проекту родиться и прийти к финалу, несмотря на все затруднения.

Флику, из-за которого все давным-давно началось.

Не Тем Ролевым Играм в полном составе, Злону, Наху и другим за регулярные консультации по удивительной вселенной WH и с надеждой, что со временем еще по БатлТеху поводимся.

Олегу Борисову, который каждый раз сподвигает меня продолжать пейсательство клавишами, когда кажется, что все, пора завязывать с этим делом.

Кларенсу — за наводку на Отряд.

Владимиру — за регулярные напоминания, что "Ваха" это хорошо и надо бы еще что-нибудь про нее написать.

ЭпидОтряд

Пролог

— Зачем ты пришел, Криптман-младший? Мой Орден тебе не рад.

Даже сидя гигант казался выше стоявшего Фидуса на две головы. Бесформенное одеяние, похожее на плащ со множеством плиссированных складок, опускалось на пол, расширяясь, как основание шпиля. Казалось, что этим плащом владелец демонстрирует нарочитое миролюбие — чтобы дотянуться до силового копья, которое покоилось на подставке из простого дерева без полировки и лака, пришлось бы буквально продираться через ткань, выпутываться из одежды. Впрочем, Фидус не обманывался, случись что, хозяина копья не остановила бы никакая преграда.

Криптман отвел глаза, выдерживать немигающий взгляд собеседника было слишком тяжело. Темные точки зрачков смотрели неотрывно, недвижимо, как лазерные прицелы. Голубые радужки удивительно чистого оттенка, без единого пятнышка или нитки кровеносных сосудов, умножали впечатление неживой оптики. Тем не менее, глаза у космодесантника были настоящие, живые, просто им довелось увидеть многое за долгую жизнь хозяина. Возможно, слишком многое.

— У меня достаточно времени… инквизитор… — гигант сделал едва уловимую паузу, которая изящным росчерком оттенила пренебрежение к статусу гостя. — Я могу позволить себе тратить его щедро, не скупясь. Вопрос в том, спешишь ли ты.

Капитан тринадцатой роты, наконец, отвел взгляд от инквизитора и посмотрел в окно. Обычное широкое окно с угловатой рамой, тщательная копия оригинала из незапамятных времен, когда Терра еще не была центром Вселенной, родником истинной веры и светоносного Астрономикона. Иллюминатор молельной капитана сейчас выходил на теневую сторону, поэтому за бронированным стеклом царила полутьма. Но в ближайшее время крейсер поменяет курс, и яростный свет желтой звезды затопит восьмиугольную залу.

Дымок от благовонных лампадок струился низко, будто прижимаясь к деревянному полу, на котором твердой рукой был изображен символ двухконечной стрелы, вписанной в круг. Едва заметная циркуляция воздуха вытягивала серые струйки вдоль стен, лишенных украшений и декора. Только первозданный металл, сталь с частыми заклепками, все как тысячу лет назад, в тот час, когда крейсер сошел со стапелей. Впрочем, металл почти скрывался под свитками, которые покрывали десятиметровые стены в несколько слоев, как свежая стружка. Драгоценный пергамент, дешевая бумага, обрывки кожи преданных адептов, даже деревянные дощечки. С печатями освященного сургуча, просто приклеенные, кое-где прибитые гвоздями, что прошли сквозь металл, как через мягкий воск. Разный материал, разные слова, но почерк везде одинаковый, машинно-точный. Не молитвы, скорее заметки. Память веков.

— Мой Орден тебе не рад, — повторил гигант. — И я тоже. Но коли ты здесь, было бы невежливо прогонять… инквизитора.

Снова эта пауза, едва заметная, почти неуловимая. Четко и прямо разъясняющая, что говоривший на самом деле думает про Фидуса. Голос большого человека звучал ровно и глубоко, с трудно уловимой теплотой. Так урчит двигатель, все части которого притерлись друг к другу и работают в идеальной гармонии, под кропотливым присмотром ублаготворенного духа. Фидус не обманывался, тепло на него не распространялось. Просто большой воин жил в мире с самим собой и не видел причины раздражаться по поводу незначительного визита незначительного человека.

— Я вижу, душа твоя в смятении, а мысли путаны. Можем помолиться вместе, — неожиданно предложил капитан. — Затем ты расскажешь, в чем твоя забота. Но сразу отвечу…

Гигант качнул головой, снежно-белые пряди волос дрогнули в такт движению. Обычно воины Ордена брились наголо, чтобы проще было обслуживать и чинить разъемы интерфейса, а также обрабатывать ранения головы. Но мудрец был исключением, возможно потому, что редко участвовал в схватках. Ныне Орден востребовал его иные таланты.