– Случилось то, что я пошла против своей совести, – с плачем промолвила Энни. – О, это был день сплошных прегрешений, Марилла. Мне так стыдно за себя. Я не сдержалась и всыпала указкой Энтони Паю.

– Рада это слышать, – решительно откликнулась на это сообщение Марилла. – Давно пора было это сделать.

– Ой, нет-нет, Марилла. Я не знаю, как я теперь смогу смотреть в глаза детям. Я так унизила себя дальше некуда. Какая же я была, видно, разъяренная, злая. Не забуду глаза Пола Ирвинга. Он смотрел на меня с таким удивлением и разочарованием. Ой, Марилла, я так старалась быть выдержанной, мне так хотелось завоевать расположение Энтони, а теперь все это рухнуло.

Марилла с особой нежностью провела своей натруженной рукой по блестящим всклокоченным волосам Энни. Когда всхлипавания Энни приутихли, Марилла ласково сказала ей:

– Ты слишком близко принимаешь все к сердцу, Энни. Все мы делаем ошибки, но люди про них забывают. А такой день, как сегодня у тебя, бывает у каждого. А насчет Энтони Пая что тебе до него, любит он тебя, не любит? В конце концов, он всего один.

– Нет, я ничего не могу с собой поделать. Я хочу, чтобы все любили меня, и очень переживаю, если кто-то выпадает из этого числа. А Энтони теперь уже никогда не полюбит меня. Ой, какой же идиоткой выглядела сегодня! Сейчас я тебе все расскажу.

Марилла выслушала рассказ Энни, но, если она и улыбнулась в каком-то месте рассказа Энни, та этого не заметила. Когда повествование завершилось, Марилла бодрым тоном сказала:

– Ну, не обращай на это внимания. День прожит, а завтра наступает новый день, в котором еще не сделано ни одной ошибки, как ты сама любишь говорить. Пойдем вниз, поужинаешь. Чашка хорошего чая и булочки со сливой, которые я сегодня испекла, живо поправят тебе настроение, я думаю.

– Булочками не вылечишь душевные травмы, – безутешно промолвила Энни, но Марилла восприняла как добрый признак тот факт, что Энни заговорила в ином тоне.

Приятный стол, оживленные лица двойняшек и несравненные булочки Мариллы – Дэви съел четыре штуки, сделали свое дело и поправили настроение Энни. В эту ночь она выспалась, а когда проснулась, и она сама, и мир были уже другими. Ночью прошел снег, который лег на землю толстым и мягким покровом.

Он блестел на морозном солнце, и все ошибки и унижения прошлого словно спрятались под этой ослепительной белизной.

– пропела Энни, одеваясь.

Из-за толстого снежного покрова ей пришлось идти в школу обходной дорогой, и Энни увидела недобрую причуду случая в том, что, как только она вышла на другую дорогу, на ней показался Энтони Пай. Энни чувствовала себя виноватой перед ним, словно их позиции поменялись. Но, к ее непередаваемому удивлению, Энтони не только приподнял шапочку, чего он никогда раньше не делал, но и непринужденно сказал:

– Ну и денек, тяжеловато топать, правда? Давайте я поднесу ваши книжки, учитель.

Энни послушна отдала ему книги и подумала, не снится ли ей всё это. Энтони в молчании дошел до школы, но, когда Энни принимала от него свои книги, она улыбнулась ему не стереотипной «доброй» улыбкой, которой она могла бы изобразить свою благодарность за услугу, а неожиданно теплой и дружеской. Энтони улыбнулся в ответ или, если сказать по правде, расплылся в улыбке. Это была такая улыбка, которую обычно не принято считать признаком уважительности, но Энни внезапно почувствовала, что если она и не завоевала любовь Энтони, то, так или иначе, уважение заслужила.

В следующую субботу пришла миссис Рэйчел Линд и подтвердила догадку Энни.

– Что ж, Энни, я полагаю, ты победила Энтони Пая, вот что. Он говорит, верит, что ты в конце концов хорошая, даже хоть и не мужчина. Говорит, что ты ему вкатила «не хуже мужчины».

– Вот уж никогда не думала завоевать этого парня, стукнув его, – сказала Энни несколько печальным тоном, чувствуя, что ее идеи где-то подвели ее. – Мне не кажется, что это правильный путь. Я уверена, – подчеркнула Энни последнее слово, – что моя теория доброты не может быть ошибочной.

– Нет, но эти Паи исключение из всех известных теорий, вот, – убежденно заявила миссис Рэйчел.

– Так и знал, что вы придете к этому, – сказал мистер Харрисон, когда узнал о происшествии, а Джейн слишком торжествующе потерла руки.

Глава 13

Золотой пикник

Направляясь к Фруктовому Склону, Энни на мостке из замшелых бревен, перекинутом через речушку в низине под Духовой рощей, встретила Диану, которая шла к ней. Они уселись на пятачке возле Омута Дриад, среди маленьких папоротников, которые тихо пошевеливались, будто гномики с зелеными курчавыми головами, просыпающиеся после недолгого дневного сна.

– А я как раз шла пригласить тебя помочь мне отпраздновать свой день рождения, это в субботу, – сказала Энни.

– День рождения? Но он же у тебя в марте!