Читаем Энни из Эвонли полностью

В течение нескольких сред напуганные обитатели эвонлийской школы не знали, то ли произошло землетрясение, то ли извержение вулкана. Невинно выглядящий сверток, который Энни слишком поспешно оценила как ореховый пирог миссис Хайрем, в действительности оказался набором для фейерверка из хлопушек и колес, за которыми днем раньше отец Сент-Клера Доннелла посылал в город Уоррена Слоуна, поскольку готовился этим вечером отпраздновать день рождения.

Хлопушки взрывались с громовым грохотом, а колеса вылетали из дверцы печки и раскатывались по комнате, шипя и разбрызгивая огонь. Энни опустилась на стул, побелевшая от испуга, а все девочки с криком повскакивали со своих мест и забрались на столы. Джо Слоун словно прирос к месту посреди всего этого столпотворения, Сент-Клер умирал от смеха, Прилли Роджерсон потеряла сознание, а Аннетта Белл впала в истерику.

Светопреставление длилось всего несколько минут, а казалось вечностью. Наконец унялось, догорев, последнее колесо. Энни, придя в себя, вскочила и стала открывать окна и двери, чтобы газы и дым, наполнившие классную комнату, выветрились. Затем она помогла девочкам вынести к выходу из школы все еще бесчувственную Прилли, где Барбара Шоу, охваченная острым желанием принести пользу, вылила на лицо и плечи Прилли ведро полузамерзшей воды, прежде чем кто-нибудь успел ее остановить.

Прошел целый час, пока восстановилась тишина, но уже настоящая тишина. Все поняли, что даже взрывы не вывели учительницу из ее прежнего душевного состояния. Никто не решался даже шепнуть хоть слово, за исключением Энтони Пая. Нед Клэй случайно царапнул карандашом, решая примеры, и поймал на себе взгляд Энни, от которого ему захотелось провалиться тут же сквозь землю.

Географический класс носился с континента на континент с такой скоростью, что голова кружилась. Класс грамматики делал грамматические разборы с таким старанием, словно от этого зависела жизнь этих учеников. Честер Слоун, написав две буквы там, где требовалась одна, почувствовал, что ему после этого уже ничего хорошего не светит в этом мире.

Энни понимала, что выставила себя посмешищем и что над этим случаем будут хохотать за чаем в двух десятках домов, но понимание этого лишь распаляло ее. Будь она сегодня поспокойней, она вышла бы из ситуации со смехом, но теперь это было невозможно и она с холодной решимостью отвергала такой вариант.

Когда Энни после обеда вернулась в школу, все дети были, как обычно, на своих местах и все головы старательно склонились над столами, за исключением Энтони Пая. Он поверх своей книги уставился на Энни, его черные глаза блестели любопытством и желанием посмеяться. Энни нагнулась к ящику своего стола, намереваясь достать оттуда мел, и у нее из-под руки наружу выпрыгнула мышь, пробежала по столу и спрыгнула на пол.

Энни взвизгнула и отпрянула, словно это была змея, а Энтони Пай громко засмеялся.

Затем наступила тишина тяжелая, неприятная. Аннетта Белл снова оказалась на грани впадания в истерику, тем более что она не видела, куда побежала мышь. Но все-таки она решила обойтись на сей раз без истерики. Что толку от истерики, когда тут перед ней стоит учительница с побелевшим лицом и горящими глазами?

– Кто посадил мышь в мой стол? – спросила Энни. Голос ее прозвучал довольно тихо, но у Пола Ирвинга от него по спине пробежали мурашки. Джо Слоун встретился с Энни взглядом, сразу почувствовал себя виноватым с головы до пят, и заикаясь произнес:

– Н… н… н-не я, уч-читель, н… н-е я.

Энни не обратила никакого внимания на охваченного страхом Джозефа. Она глядела на Энтони Пая, а тот как ни в чем не бывало, смотрел на нее.

– Энтони, это ты?

– Да, это я, – дерзко ответил Энтони.

Энни взяла указку со стола. Указка была длинная, тяжелая, из твердого дерева.

– Иди сюда, Энтони.

Энтони Пай проходил через наказания и почище этого. А Энни, думал он, даже такая разъяренная, какой она была в этот момент, не сможет жестоко наказать ученика. Но удар указки получился очень болезненным, и наконец бравада Энтони изменила ему, он заморгал, в глазах появились слезы.

Потрясенная Энни опустила указку и велела Энтони идти на место, потом, вконец разбитая, села за стол, сгорая от стыда и каясь. Быстрый приступ гнева прошел, сейчас она многое отдала бы, чтобы найти утешение в слезах. Выходит, ничем кончилось ее позерство, она-таки всыпала одному из своих учеников. Ну, теперь Джейн возрадуется, ее точка зрения восторжествовала! А как будет посмеиваться мистер Харрисон! Но хуже всего то, что она упустила последний шанс завоевать Энтони Пая на свою сторону. Теперь-то уж он никогда ее не полюбит.

Энни, как многие выразились бы, титаническим усилием сдерживала слезы до тех пор, пока не пришла вечером домой. Она заперлась в своей комнате и в слезах раскаяния выплакала в подушку весь свой стыд, разочарование. Плакала она так долго, что Марилла забеспокоилась и пришла к ней, потребовав, чтобы Энни рассказала ей, что случилось.