Читаем Энн из Эйвонли полностью

Энн пришла, чтобы попросить у миссис Харрисон несколько желтых георгинов. Этим вечером они с Дианой собрались ехать в Обитель Эха, чтобы помочь мисс Лаванде и Шарлотте Четвертой в последних приготовлениях к завтрашнему торжеству. У мисс Лаванды не было георгинов, она их не любила, да они и не соответствовали изысканной утонченности ее старомодного сада. Этим летом в Эйвонли и окрестностях из-за знаменитой «бури дядюшки Эба» не было обычного разнообразия цветов. Энн и Диана решили, что желтые георгины будут хорошо смотреться в старинном глиняном кувшине кремового цвета, свято хранимом для пончиков. Нужно только поставить его в темном углу дома у лестницы на фоне красных обоев.

– Так ты через пару недель отбываешь в университет? – продолжил мистер Харрисон. – Нам будет очень тебя не хватать – Эмили и мне. Зато сюда переедет миссис Линд. Свято место пусто не бывает.

Иронию, которую мистер Харрисон вложил в эти слова, описанию не поддается. Несмотря на дружеские отношения миссис Линд и его жены, мистер Харрисон, как и миссис Линд, даже при новом положении вещей не смогли пойти дальше вооруженного нейтралитета.

– Да, еду, – сказала Энн. – Умом я сознаю, как это здорово, но сердце скорбит.

– Не сомневаюсь, что в Редмонде ты отхватишь все возможные награды.

– Постараюсь побороться за одну-две, – призналась Энн, – но теперь это не так важно для меня, как два года назад. Хотелось бы за университетские годы понять, как прожить жизнь с наибольшей пользой. Научиться понимать себя и других людей и тем помогать им и себе.

Мистер Харрисон согласно кивнул.

– Это правильная цель. Этому университет и должен учить, а не выпускать пачками бакалавров искусств, настолько прошпигованных книжной ученостью вперемешку с тщеславием, что ни для чего другого не остается места. Ты правильно мыслишь. Полагаю, университет не навредит тебе.

После чая Диана и Энн отправились в Обитель Эха. Они везли с собой цветочные трофеи, доставшиеся им в результате грабительских набегов на собственные и соседние сады. Каменный домик они застали бурлящим от волнения. Шарлотта носилась по дому с такой прытью, что, казалось, ее голубые банты находятся одновременно во множестве разных мест и, подобно Наваррскому шлему[14], колышутся всегда в гуще сражения.

– Какое счастье, что вы приехали, – искренне приветствовала она девушек. – Дел невпроворот… Глазурь на торте не застывает… Серебро надо протереть… Дорожный чемодан упаковать… А петушки для салата еще бегают у курятника и кукарекают. Мисс Лаванде сегодня ничего нельзя доверить. Хорошо, что пришел мистер Ирвинг и увел ее на прогулку в лес. Ухаживание хорошо в свое время, мисс Ширли, мэм, но, если вы попробуете совместить его с готовкой и уборкой – пиши пропало, мисс Ширли, мэм.

Энн и Диана трудились так усердно, что в десять часов вечера Шарлотта Четвертая наконец успокоилась. Она заплела волосы в несметное число косичек, ее усталое худенькое тельце готовилось ко сну.

– Думаю, этой ночью мне не сомкнуть глаз, мисс Ширли, мэм, из страха, вдруг что-то пойдет не так в последнюю минуту… Не взобьется крем… или мистера Ирвинга хватит удар, и он не сможет прийти.

– У него вроде нет такой привычки, разве нет? – спросила Диана, и уголки ее губ чуть приподнялись. Для нее Шарлотта Четвертая была если не образцом красоты, то уж точно неиссякаемым источником веселья.

– Такие вещи происходят не по привычке, – важно ответила Шарлотта Четвертая. – Они просто случаются… Вот и все. Удар может настигнуть любого. Его нельзя предсказать. А мистер Ирвинг похож на моего дядю, которого удар шарахнул, когда он мирно обедал. Но, может, все и обойдется. В этом мире нужно всегда надеяться на лучшее, готовиться к худшему и принимать, что Бог пошлет.

– Меня беспокоит только одно – какая будет завтра погода, – сказала Диана. – Дядюшка Эб обещал в середине недели дождь, а я после той страшной бури стала ему доверять.

Энн, которая лучше знала, какое на самом деле имел отношение к буре дядюшка Эб, не тревожилась по этому поводу. Она заснула сном праведника, но ее ни свет ни заря разбудила Шарлотта Четвертая.

– О, мисс Ширли, мэм, простите, что я так рано вас беспокою, – донесся из замочной скважины горестный голосок, – но дел еще полно… Ох, мисс Ширли, мэм, я боюсь, будет дождь. Может, вы встанете и успокоите меня? – Энн бросилась к окну в надежде, что Шарлотта Четвертая сочинила про дождь, и главным ее желанием было всего лишь поднять ее из постели. Но увы! Утро и впрямь не предвещало ничего хорошего. Сад мисс Лаванды, которому надлежало к этому времени нежиться в чистом и ласковом трепете солнечных лучей, лежал тусклый и неподвижный под затянутым мрачными облаками небом.

– Как это несправедливо! – воскликнула Диана.

– Будем надеяться на лучшее, – решительно заявила Энн. – Если дождя не будет, то прохладный жемчужно-серый день лучше палящего солнечного.