Читаем Энн из Эйвонли полностью

Все любят, когда их хвалят. От похвалы мистера Ирвинга Энн зарделась как роза, и этот усталый, грустный мужчина, глядя на нее, подумал, что никогда не видел никого прекраснее этой прелестной, милой, рыжеволосой, учительницы из глубинки с лучистыми глазами.

Безмерно счастливый Пол сидел между ними.

– Я и не мечтал, что папа приедет, – сказал он, сияя от счастья. – Даже бабушка этого не знала. Это был грандиозный сюрприз. Вообще, – и Пол встряхнул своими темными кудрями, – я не люблю сюрпризы. Тогда теряешь всю прелесть ожидания. Но этот случай особый. Папа приехал поздно вечером, когда я уже улегся спать. После того, как бабушка и Мэри Джо пришли в себя от изумления, папа с бабушкой поднялись наверх взглянуть на меня. У них и в мыслях не было меня будить до утра. Но я мигом проснулся, увидел папу и прямо прыгнул на него.

– Это было медвежье объятие, – сказал с улыбкой мистер Ирвинг, обнимая сына за плечи. – Я не сразу узнал моего мальчика – он так вырос, загорел и возмужал.

– Не знаю, кто из нас – бабушка или я – радовался больше приезду папы, – продолжил Пол. – Бабушка весь день провела на кухне, готовя блюда, которые любит папа. По ее словам, доверить праздничный обед Мэри Джо она не может. Вот таким путем она выражает свою радость. А мне больше нравится сидеть рядом с папой и разговаривать. Простите, но я должен ненадолго отлучиться. Нужно помочь Мэри Джо пригнать коров. Это моя каждодневная обязанность.

После того, как Пол вышел, чтобы исполнить каждодневную обязанность, мистер Ирвинг продолжил беседу с Энн на разные темы. Но Энн чувствовала, что он подсознательно сосредоточен на чем-то, не имеющем отношения к беседе. Наконец все разъяснилось.

– В последнем письме Пол писал, что вы с ним ходили в гости… К одному моему старому другу… Мисс Льюис, в каменный домик в Графтоне. Скажите, вы хорошо знаете мисс Льюис?

– Довольно хорошо. Она мой дорогой друг, – ответила Энн сдержанно, хотя ее с головы до ног пронзило током от вопроса. Она почувствовала, что ее окутывает атмосфера романа.

Мистер Ирвинг поднялся и подошел к окну, глядя на разгулявшееся под дикую песню ветра огромное, золотистое море. На несколько минут в маленькой комнатке с темными стенами воцарилась тишина. Затем мистер Ирвинг повернулся и с загадочной и нежной улыбкой взглянул в полное сочувствия лицо Энн.

– Интересно, как много вы знаете? – сказал он.

– Я знаю все, – быстро произнесла Энн. И поспешно добавила: – Мы с мисс Лавандой очень близки. Такие сокровенные вещи кому попало не расскажут. Мы с ней родственные души.

– Верю, что так и есть. Я хочу попросить вас об одной услуге. Мне хотелось бы повидаться с мисс Лавандой, если она не возражает. Не узнаете ли вы, согласна она принять меня?

Узнает ли она? Ну конечно узнает. Да, это был роман, самый настоящий – полный поэзии, очарования и фантазии. Правда, несколько затянувшийся, как бывает с розой, расцветшей в октябре, хотя ее ждали в июне. Но она все равно оставалась розой, нежной и душистой, с золотистым блеском внутри. Никогда еще ножки Энн не бежали так охотно по буковому лесу к Графтону, как на следующее утро. Мисс Лаванду она нашла в саду. Энн никак не могла справиться с волнением. Руки у нее похолодели, а голос дрожал.

– Мисс Лаванда, я должна вам кое-что сообщить, очень важное. Ни за что не угадаете, что это такое.

Энн и в голову не могло прийти, что мисс Лаванда может угадать. Но мисс Лаванда страшно побледнела и спросила тихим, безжизненным голосом, лишенным обычных живых оттенков:

– Приехал Стивен Ирвинг?

– Как вы узнали? Кто вам сказал? – разочарованно воскликнула Энн, расстроенная тем, что кто-то ее опередил.

– Никто. Я прочла это в твоем взволнованном голосе.

– Он хочет увидеть вас, – сказала Энн. – Могу я послать записку, что вы согласны его принять?

– Да, конечно. – Голос мисс Лаванды дрогнул. – Почему бы и нет? Он придет просто повидаться, как старый друг.

У Энн было собственное мнение по этому поводу, и она поспешила в дом, чтобы написать за столом мисс Лаванды пресловутую записку.

«Как восхитительно жить в настоящем романе, – весело подумала она. – В конце концов, все что ни делается, все к лучшему… Должно сделаться… Пол обретет близкую по духу маму, и все будут счастливы. Правда, мистер Ирвинг увезет отсюда мисс Лаванду… И, кто знает, кто поселится в каменном домике… Так что есть и оборотная сторона, как, похоже, и во всем».

Записка огромной важности была написана, и Энн лично отнесла письмо на Графтонскую почту, где подстерегла почтальона и попросила аккуратно и бережно отнести конверт на почту Эйвонли.

– Это очень важно, – с беспокойством напутствовала Энн почтальона – сердитого старикана, совсем не похожего на посланца Купидона. Энн даже засомневалась, можно ли положиться на его память, но тот пообещал все исполнить в точности. Оставалось только довериться случаю.