Читаем Энергия души полностью

— Ну хорошо, ну ладно. Но ведь надо что-то делать?!

— Кому надо? — зло осведомился колдун. — Тебе?!

— Городу!

— Пусть мертвые заботятся о своих мертвецах, — загадочно изрек хозяин обиталища.

Симур хотел возразить, что его соплеменники еще живы, но вспомнил о мешках с костями в Коконе Совета и промолчал.

— Если у тебя есть другие вопросы, задавай, — пробурчал Осгут.

— Я хочу о Лиме спросить, — помолчав, заговорил его собеседник. — Ты же помнишь, мы вместе приходили, когда ты сидел в Комле. Да если бы не он, я бы и не узнал о тебе. Это он хотел поговорить с тобой, а следующим солнцем забыл обо всем. Совсем!

— Так в чем вопрос-то?

— Это ты его… околдовал?

— Делать мне нечего, — фыркнул колдун. — Просто Лима не нужен. Он трус и лентяй. Свое дело он сделал и отсох, как старая ветка.

— А я?

— А ты нужен.

— Кому?

— Самому себе, — отрезал Осгут. — У тебя еще вопросы есть?

— Как ты оказался в Городе? Как попал в узилище, а потом в Кокон Совета? И как ты ушел оттуда не замеченным Сигнальщиками?

— Мог бы и сам догадаться, — разочарованно вздохнул колдун. — Твой Город, о котором ты так печешься, — дырявая лохань. Стоит хорошенько поднажать плечом — вот тебе и новый лаз.

Симур вынужден был согласиться. Он и сам покидал городской тоннель когда заблагорассудится и умудрялся незаметно возвращаться. Что уж говорить о колдуне.

— Ну, это ты узнал. Есть ли у тебя настоящие вопросы?

— Как увидеть дерево, на котором живет великан? — выпалил юный древолюд.

— Вот теперь ты спрашиваешь по существу! — обрадовался Осгут. — С удовольствием отвечаю. Из Леса этого дерева не увидеть.

— Даже если дойти до самого края и взобраться на Верхние Кроны?

— А ты попробуй найди этот край, — усмехнулся колдун. — Да и самые верхние ветки тебя не выдержат, а с нижних ты ничего не разглядишь.

— Значит, мне никогда не увидеть этого дерева?

— Почему же? Увидишь, если захочешь по-настоящему.

— Я хочу!

— Уверен?

— Да!

— Тогда тебе придется остаться здесь.

— Зачем?!

— Учиться, готовиться… Хочешь увидеть мир сверху — научись летать!

Симур вскочил.

— Летать?! — крикнул он. — Как… мухля?

— Как мухля или как трехкрылка — тебе решать.

— А в Городе?! — цепляясь за последнюю надежду, спросил Симур. — Там я не смогу учиться?

— Под плетью Сигнальщика? — усмехнулся Осгут. — Под увещевания Ведуна и проклятия старух?

Колдун был прав, юный древолюд понимал это. В Городе ему быстро оборвут крылышки, не разбирая, мухля он или трехкрылка. Если Осгут готов учить его тому, что знает, глупо отказываться от этого. А вдруг в его учении приоткроется способ спасти Город? Конечно, если Симур не вернется до заката, и без того невеселая мать станет совсем унылой, но ненадолго. До тех пор, пока он не научится летать и не прилетит к ней. И все увидят, что древолюд может жить и по-другому. Тогда он расскажет им о мертвых Старейшинах. Он ворвется в Кокон Совета и вытащит оттуда мешки с костями…

— Я вижу, воображение у тебя заработало, — проговорил колдун. — Что ж, поработай и руками. Прибери здесь. Вымой плошки. И вообще, с этого мгновения на тебе все заботы по хозяйству. Ты должен научиться командовать живыми лианами. Кстати, можешь называть их живулями. Управишься, поднимайся на помост, который ты видишь над головой, я тебе кое-что покажу.

И он мигом вскарабкался на уровень выше. Оставшись один, Симур принялся собирать плошки, выскабливая из них остатки трапезы в одну большую плетенку, которая походила на ту, что мать использовала для объедков. Требование колдуна помыть посуду удивило юного древолюда. В Городе оставляли плошки и другие сосуды мухлям, которые подбирали все до крошки, но здесь Симур не заметил ни одной из них. А вот воды хватало, но она была настолько чистой и свежей, что опускать в нее грязные плошки казалось равносильным святотатству.

Осмотревшись, он обнаружил внизу чаши отверстие, через которое уходил излишек воды. Подставив плошку под тонкую струйку, он тщательно ее вымыл, а за ней все остальные. Осталась только плетенка с объедками. Симур невольно присвистнул. Вдруг мимо скользнуло гибкое черное тело. Живая лиана — живуля — метнулась к плетенке, разинув листопасть, и стала стремительно поглощать ее содержимое. А когда насытилась, показалась другая… третья… четвертая… Вскоре объедки исчезли, как не бывало. С облегчением выдохнув, Симур вымыл освободившийся сосуд. Теперь со спокойной душой можно было подняться на верхний помост.

— Управился? — спросил его хозяин обиталища. — Прекрасно! А теперь смотри сюда.