Читаем Эмиль XIX века полностью

Доступъ въ нихъ открытъ для взрослыхъ лишась непремѣннымъ условіемъ — находить удовольствіе въ похожденіяхъ Ослиной кожи и Мальчика съ пальчикъ. Честь. и мѣсто дѣтскимъ головкамъ! Въ продолженіи двухъ или трехъ мѣсяцевъ въ году выборъ общественныхъ удовольствій и характеръ ихъ подчиненъ вкусу ребятишекъ. Е бархатныя скамьи, и музыка, и сценическія очарованія — все имъ! Меня увѣряли, что многіе изъ лондонскихъ театровъ, даютъ два представленія въ день: первое въ продолженіи дня послѣ двѣнадцати часовъ, для маленькихъ дѣтей, которымъ надо рано ложиться спать; другое вечеромъ, для отроческаго возраста, для отцовъ матерей и стариковъ сохранившихъ въ умѣ или сердцѣ способность сочувствовать веснѣ. Отъ зрителей требуется въ такомъ случаѣ прежде всего способности перенести въ блаженное время дѣтства, иначе онъ не найдетъ ни малѣйшаго удовольствія въ этихъ волшебныхъ пантомимахъ съ волшебными превращеніями и т. п. Надо сознаться, что сюжеты этихъ блестящихъ балаганныхъ представленій довольно избиты. Ты конечно пожалѣлъ бы о тратѣ на сценическіе костюмы и декораціи, не приносящей ни малѣйшей пользы ума. Эти спектакли развиваютъ только склонность къ чудесному. А все таки, какая наивная радость, какое напряженное вниманіе, свѣтятся молодые глаза отъ удивленія и восторга! Вотъ знаменитая сцена превращенія (transformation scene) и какъ всѣ сердца бьются отъ восторга! Что ни говоря, но неужели эти волшебные дворцы, потоки искръ и золотаго дождя, разноцвѣтное освѣщеніе, измѣняющееся подобно сѣверному сіянію, — счастливые острова, женщины живущія въ облакахъ, въ деревьяхъ, въ цвѣтахъ, однимъ словомъ, вся избитая миѳологія пантомимы, заслуживаетъ одно пренебреженіе? Не можетъ быть. Фантазія, куда бы ни уносила насъ, даже хоть бы на картонныхъ, не высоко парящихъ крыльяхъ, — все таки отрываетъ насъ на нѣсколько минутъ отъ тяжелой цѣпи привычекъ и нуждъ.

Иллюзіи всегда будто дороги народу и дѣтямъ, потому что раскрывается для нихъ дверь къ идеалу.

Не имѣя въ настоящую минуту въ распоряженіи своемъ ни хрустальнаго дворца, ни театра, я рѣшилась обратиться къ простому снаряду, который очень въ ходу здѣсь и въ городахъ, и въ деревняхъ, — къ китайскому фонарю.

Ты будешь смѣяться; но почему же эта игрушка не можетъ служить средствомъ для ученія? китайскій фонарь не виноватъ если его до сихъ поръ употребляли только на то, чтобъ показывать въ свѣтломъ кругѣ грубыя и каррикатурныя фигуры? Фонарь этотъ могъ бы быть весьма полезенъ въ рукахъ лица, умѣвшаго принаровить его къ серіознымъ цѣлямъ. Я думаю, что если бы ученые удостоили дать нѣсколько совѣтовъ артистамъ въ выборѣ сюжетовъ и рисунковъ на стеклышкахъ, то тѣ и другіе оказали бы дѣтству истинную услугу. Я слышала что въ нѣкоторыхъ школахъ въ Англіи уже обращались къ этому средству, чтобы дать молодымъ ученикамъ первоначальныя понятія объ астрономіи, географіи и исторіи.

Астрономы начертали образъ великихъ свѣтилъ, сдѣлали фотографическіе снимка съ кометы, метеоровъ, затмѣній и проч. Для того, чтобы китайскій фонарь, вмѣсто того чтобъ открывать міръ чудеснаго, сталъ бы копіею съ дѣйствительности, вполнѣ достаточно перенести вѣрно на стекло виды неба снятые съ натуры. Если дѣло идетъ о планетѣ нами обитаемой, я конечно не поручусь, чтобы онъ могъ всегда воспроизвести большія цѣпи горъ, теченіе длинныхъ рѣкъ, дикую величавость пустыни или обрывистые берега океана. Что дѣлать? Надо довольствоваться тѣмъ, что имѣешь подъ рукою, къ тому же дитя интересуется гораздо больше подробностями нежели цѣлою картиной. Въ ландшафтахъ разныхъ поясовъ земли ему бросается въ глаза какая нибудь отдѣльная черта; напр. какой нибудь странный утесъ, экзотическое растеніе, необыкновенное животное, человѣкъ другаго цвѣта чѣмъ мы. Что касается исторіи, то китайскій фонарь несомнѣнно можетъ вызывать тѣни прошлаго. Кто мѣшаетъ показать на полотнѣ отраженіе древнихъ героевъ въ ихъ одеждахъ, сфинксовъ, крылатыхъ быковъ съ человѣческой головой и черной бородой, геніевъ, боговъ, миѳофъ — этихъ созданіи мрака человѣческой мысли, которые снова скрылись въ немъ. Къ несчастію, я не ученая женщина и не художница; но я порядочно рисую, и ты бы одобрилъ нѣкоторыя изъ моихъ акварелей. Правда, я не умѣю рисовать на стеклѣ: придется научиться этому мастерству, ни буду гордиться, что буду обязана имъ Эмилю.

Самое трудное, я думаю, найти хорошіе образцы; мнѣ кажется, что съ дѣтьми надо быть крайне добросовѣстнымъ, и я не простила бы себѣ если бы дала нашему сыну не вѣрное понятіе о видѣ вещей. Докторъ Уарингтонъ принимаетъ участіе въ моей идеѣ, и обѣщалъ выбрать мнѣ въ Лондонѣ, фотографіи или рисунки, копіи съ сочиненій натуралистовъ, антикваріевъ и путешественниковъ;- съ помощію его, я надѣюсь скоро устроить мой маленькій театръ.


12 февраля 185…

Я желала бы сдѣлать тебѣ портретъ Эмиля. Ты знаешь лицо его по дагеротипу, который я тебѣ послала, но я хочу договорить съ тобою о его характерѣ и способностяхъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное