Читаем Эльванор (СИ) полностью

— Приступим к съемкам, — сухо проронила она, зашагав обратно к деревьям. — Представь, что я модель, а перед тобой стоит задача показать лесную нимфу. Ты вправе командовать мне, указывая позу и композицию кадра. Начинай.

Последующие десятки взмахов они провели за съемками. Никс вовсю старалась, заставляя Лишер позировать и так и сяк, давая ей в руки то сухие ветки, то палые листья. Наставница не собиралась хоть сколько-то облегчать задачу: она покорно принимала все нужные позы для съемок, но никак не реагировала на просьбы Никс изобразить ту или иную эмоцию: лицо ее оставалось спокойным и непроницаемым, как в первые дни их знакомства.

В конце концов смирившись с упрямством Лишер, девушка попыталась вытянуть хоть какую-то «лесную нимфу» из ее грустных синих глаз. Когда пошел счет четвертому десятку взмахов, а Никс, обдуваемая бодрящим ветерком озерных просторов, стала зубом на зуб не попадать, было решено закончить.

Пока они собирались, у Никс зазвонил телефон. Заранее зная, чей номер увидит, она бросила Лишер:

— Мне нужно ответить, это не займет много времени. — Так уж и нужно? Сбрось, поговоришь, как будешь дома. Все равно здесь связь плохая. — Не могу, — натянуто ответила Никс, обреченно глядя на экран со входящим вызовом.

Лишер бросила на нее скептический взгляд, но от комментария воздержалась.

Девушка отошла в сторонку, вернувшись спустя десяток взмахов.

— Что столь важного в звонках от твоей матери, что ты всегда и везде ей отвечаешь? — спросила наставница, изучая ее осунувшееся лицо. — Так будет лучше… — Лучше для кого?

Вопрос Лишер остался без ответа.

Обратно они добирались ускоренным шагом, хоть до сумерек было еще далеко. Никс куталась в куртку, пряча нос за шарфом и стараясь унять дрожь. Пальцы ныли от холода, промерзнув за то время, что она делала снимки и искала на земле листья для угрюмой нимфы-Лишер.

Решив, что лучший способ отвлечься от холода — завести интересный разговор, она спросила:

— Я все хотела узнать: что происходит между тобой и Арлой? Сложно не заметить, как вы друг друга недолюбливаете.

Наставница неохотно ссутулилась, но шаг замедлила, так чтобы поравняться с Никс.

— Не знаю, расценивать твой вопрос как смелость или наглость, — наконец буркнула она. — Считай любопытством. Конечно, это не мое дело, но если я раз за разом оказываюсь между вами, будто меж молотом и наковальней, то имею право хоть что-то знать о причине вашей неприязни. — Справедливо, — вздохнула Лишер. — Однако я тебя разочарую: никакой войны между нами нет. Я недолюбливаю ее, а она меня — все просто. — Настолько просто, что вы при каждом удобном случае вставляете друг другу шпильки под ребра? — не сдавалась Никс. — Послушай, Арла очень своеобразная. Меня раздражает ее заносчивость и то, как она уверена, что знает все лучше всех. Она лезет куда не просят, порождает интриги и сплетни за спинами тех, кому и в подметки не годится. И все это Арла делает, будучи уверенной в своей правоте и неотразимости — я не одобряю такого поведения. Поливать грязью других, надеясь подточить их влияние и заслужить уважение — верх бездумности! Она делает лишь то, что пожелает, никогда не задумываясь о последствиях. Помяни мое слово: однажды Арла заиграется и больно обожжется.

Лишер выдохнула, словно бойцовский пес после изнурительной битвы. Никс не решалась заговорить первой, но этого и не потребовалось. Вскоре наставница заговорила:

— Пойми одно: здесь тебя будет окружать множество неприятных личностей, и союзников следует выбирать осмотрительно. Арла — последняя, кого бы я стала рассматривать в качестве друга. — А ты? — не подумав, брякнула Никс. Осознав нелепость заданного вопроса, почувствовала, как кончики ушей загорелись от стыда. Мозг начал лихорадочно обдумывать, как сгладить неловкий вопрос.

Лишер молчала, глядя в сторону. Никс начала жалеть, что вообще затеяла этот нелепый разговор.

— Говоря о неприятных личностях… — протянула она, ухватившись за первую попавшуюся мысль. — Что ты думаешь о Сибио? Я с ним почти не знакома, но меня бросает в дрожь от одного его вида. Не понимаю, как Биара может работать с таким человеком.

От упоминания помощника главной редакторки Лишер насупилась еще больше.

— Не все решения Биары прозрачны и очевидны, и чем раньше ты это уяснишь, тем лучше. Раз она держит его при себе, значит это необходимо. Деталей ты ни от кого не узнаешь, Биара всегда у себя на уме. — Вот как… — пробормотала Никс, желая с головой утонуть в своем шарфе. Разговор вышел на самую неприятную стезю из возможных, потому она решила сделать то, что следовало сделать намного раньше: замолчать.

Деревья начали понемногу расступаться, знаменуя близость опушки, на которой Лишер припарковала машину. Высокая трава дружелюбно перешептывалась, колышась под легким дуновением ветра.