Читаем Эльва полностью

Тяжело вздохнув, я спустился по трапу и, оглядев ангар хозяйским взглядом, нашел искомое. Человек в белом, забрызганном кровью халате лежал у какой-то приборной панели лицом вниз, сжимая в обеих руках по пистолету — ковбой, блин! Чтобы не задохнуться от сладковатого, выворачивающего наизнанку запаха разложения, я надел шлем и, кривясь от отвращения, вытащил пистолеты у него из рук.

Вернувшись к эльфийке, я протянул ей один:

— Не морщи носик, знаю, что от него воняет, но, возможно, это оружие спасет тебе жизнь.

— Оружие? — переспросила она, принимая пистолет бережно, словно он был сделан из хрусталя.

— Держишь так, — начал объяснять я, — снимаешь с предохранителя вот так, поворачиваешь туда, куда хочешь попасть, и этим пальцем нажимаешь на этот крючок. В общем, ничего сложного — потом потренируешься, но оружие мощное, в корабле не стреляй. Используй его в крайнем случае: если сопровождающий тебя мужчина поступит плохо по отношению к тебе. И еще — если ты направишь его на меня, он разорвется у тебя в руках. Все ясно?

Дождавшись кивка, я позволил себе расслабиться и сел в кресло.

Действительно, каким макаром я с ней общаюсь? Может, все дело в пресловутой эльфийской магии?

От этого вопроса меня отвлек монитор, продолжающий транслировать застывшие в космосе корабли. Одна из «тарелок» неожиданно пришла в движение, сделала марш-бросок и выпустила тучу ракет, оставляющих за собой искрящийся след, и яркие лазерные лучи. Хотя больше всего они сейчас были похожи на полосы: непрерывно работающие лазеры вертелись с такой скоростью, что казалось — в их намерения входит располосовать на части все вокруг.

— А как быть с Сосудом Жизни? — напомнила о себе красавица.

— Каким сосудом?

Она показала пальцем на хрустальную, точнее, тиринтумовую чашу. Бездумно поставленную мною на стол.

Повертев сосуд в руке, я хотел было бросить его девушке, но что-то меня удержало. Перед ее умоляющим взглядом я устоял — много повидал таких взглядов от девушек… хотя не от таких красивых.

Вроде бы сосуд мне больше и не нужен: флот ОСА на подходе, они-то уж сумеют починить Эльву. К тому же эти уроды мне наверняка даже спасибо не скажут. С другой стороны, эту эльфийку я тоже никогда больше не увижу, и уж тем более она меня никак не отблагодарит. Вдобавок взыграла простая человеческая жадность: ради этого куска «хрусталя» я рисковал жизнью, проливал кровь… В общем, знаешь что, красавица? Прости, но за «спасибо» я не работаю.

Осталось только сочинить легенду покрасивее.

— Извини, ноя не могу отдать тебе этот кувшин, — напыщенно произнес я. — От него зависит судьба целого мира. Еще раз прости, но на другой чаше весов жизни миллиардов ни в чем не повинных людей!

Она отвернулась, и я почувствовал идущий от нее холод — обиделась. Ишь, какая!

— Капитан, заключенный доставлен, — сообщила Эльва.

Я глянул в монитор и увидел, как, сопровождаемый двумя ремонтными роботами, в ангар входит мужчина в форме десантника. Что ж, оружия у него нет — а голыми руками на мой доспех не попрет даже он.

В последний раз полюбовавшись, как говорят в сказках, писаной красотой девушки и даже посетовав про себя, что эта прелестница теперь уже никогда не запрыгнет ко мне в постель, я попрощался и поднялся навстречу лейтенанту.

— Все как мы и договаривались, — произнес я. — Будем надеяться, что ты держишь свое слово.

Он молча кивнул, глядя на мой шлем таким цепким взглядом, что на секунду мне показалось, будто он обладает рентгеновским зрением.

— Где-то в кормовой части я спрятал пистолет — отправлять тебя на эту планету без оружия было бы слишком жестоко, но давать его тебе в руки сейчас мне что-то не хочется. Уж не обессудь.

— Понимаю.

— Ладно, у вас не так много времени, — сказал я, указывая на монитор. — Прощайте!

И хотя никто из них не ответил, из бота я вышел с чувством выполненного долга. И уже со стороны смотрел, как он медленно поднимается и будто бы катится по воздуху к открывающимся шлюзам причальной шахты.

— А почему вы не полетели с ними, капитан? — вдруг поинтересовалась Эльва.

— Я уже был на этой планете, и она мне не понравилась. И потом… ее все равно рано или поздно уничтожат, а я не хочу закончить свою жизнь испепеленным молниями.

— Но тогда ваши действия, направленные на их спасение, теряют смысл, капитан.

— Возможно, Эльва, возможно. Но все когда-нибудь умрут, и по твоей логике выходит, что не стоит вытаскивать ребенка из горящего дома, поскольку через сто лет он все равно умрет от старости. Будем считать, что я отсрочил их смерть, Эльва.

Она не ответила, да и я не спешил продолжать бессмысленную дискуссию — потерянно шел по проходам, палубам, знакомым причальным станциям, пока не оказался наконец в вагоне монорельса.

— У вас хорошая зрительная память, сэр, — сообщила Эльва, как мне показалось, только чтобы отвлечь меня от мыслей о будущем.

«Что сделает со мной этот инспектор? Могу ли я противопоставить его воле хоть что-то?» — думал я, отстранение глядя в окно вагона на сменяющиеся пейзажи стального чрева Эльвы.