Читаем Ельцын в Аду полностью

Что-то я не вижу здесь ни одной царственной особы, - заметил Ельцин, чтобы отвлечься от тяготившей его мысли о том, что фраза о творении зла во имя добра относится и к нему лично.

«Когда я слышу, как добр был такой-то король, я говорю: какое неудачное было правление», - выдал афоризм Наполеон из своего сектора. - Поэтому великих правителей в чистилище очень мало. А в раю — так вообще считанные единицы!

Во какие дела, панимаш, творили «забугорные» святые! - для Бориса Николаевича новые знания стали шокирующим откровением.

А твои канонизированные соотечественники ничуть не лучше! - «обрадовал» его Повелитель мух. - Взгляни на «могучую кучку» равноапостольных: римский император Константин Великий, чешский король Вацлав, венгерский король Стефан, русский великий князь Владимир (имеет, кстати, два погонялова — Красное, панимаш, - передразнил он Ельцина, - Солнышко, а еще — Святой). Редкостные были при жизни дьяволоугодники: все поголовно сыно — и братоубийцы, насильники, прелюбодеи, губители десятков тысяч безвинных людей... Казалось бы — моя добыча без всякого сомнения! Но они оказались хитрованами: сделали христианство официальной религией своих государств — и благодарная церковь уравняла их с апостолами! Теперь вот дожидайся Светопреставления, чтобы лапы на них наложить, - а пока ни-ни...

Так они ж вроде раскаялись... - бывший рьяный демократ неожиданно вступился за души монархов.

Это определит только Страшный суд! - рявкнул раздосадованный Отец лжи.

А ты, что, после Конца света все еще будешь иметь силу? – удивился ЕБН.

А як же! На земле наступит Царствие Небесное (это, кстати, мы еще посмотрим), а грешники будут зубами скрипеть в геенне огненной — под моим, естественно, присмотром!

Все равно наши святые лучше западных! - упорствовал бывший кандидат в Политбюро ЦК КПСС.

Это смотря кто! — то ли согласился, то ли возразил ему Сатана. - Поговори вон с кое-какими кумирами русского народа...

К новоприбывшим подошли три души в богатырских доспехах и в красных корзнах — особых плащах, которые дозволялось носить только князьям. У двоих на головах были нимбы, у третьего — шапка Мономаха. Каждый по очереди представился— кратко, без титулов:

Святой Александр Невский.

Святой Дмитрий Донской.

Владимир Мономах.

Почему Вы здесь, великий князь? - Ницше опередил своего спутника, собиравшегося задать тот же вопрос победителю битв на Неве и Чудском озере. - Из-за того, что подчинились Батыю? Из-за того, что с помощью татар разгромили народное восстание против захватчиков, которое возглавил Ваш брат Андрей? Из-за того, что подавили мятеж новгородцев против ханской переписи и баскаков?

Нет, это было необходимо свершить, дабы Русь не сгинула окончательно. Я плакал, когда делал это, но поступить иначе не мог. Я не поднимаюсь в рай и остаюсь в пекле из-за моей бессмысленной жестокости. Когда мой сын Василий сбежал от моего гнева из Новгорода, я приказал выколоть глаза его дружинникам, которые не остановили своего князя. Не могу забыть и после смерти, как они протягивали ко мне руки, молили меня: «Княже! Смилуйся! Не вынай нам очи — лучше убей!» Совесть грызет...

Ну, а Вы-то, великий князь Дмитрий, думаю, страдаете за то, что жгли города Тверского и Рязанского княжеств, убивали и в холопов обращали соотечественников десятками тысяч? - обратился философ ко второму властителю в нимбе.

Нет, то была война, мои соперники поступали так же с московскими градами и весями... Не из-за того мучаюсь... Я и мой духовный наставник, митрополит, святой Алексий крест целовали в том, что никаких обид не будем чинить князю Тверскому Михайлу если он согласится приехать в Москву на переговоры о мире. Мы клятву нарушили и посадили недруга в узилище, едва не убили! Владыка грех мне отпустил, а совесть — нет! И сам Алексий здесь со мной из- за клятвопреступления пребывает...

А вот Вас-то я никак не ожидал здесь встретить! - чуть ли не упрекнул третьего князя немецкий всезнайка. - Я считаю Вас героем №1 в российской истории. Вы — величайший русский полководец, совершивший 83 похода и не знавший поражений! Вы дважды спасли Русь от нашествий половцев, которые представляли почти такую же опасность, как татаро-монголы! Вы, пусть и ненадолго, сумели объединить страну и, получив корону византийского императора Мономаха, унаследовали его прозвище и фактически стали первым русским царем. Вы никогда не дрались за власть со своими родственниками, которые грызлись между собой, будто стая псов, и покорно ожидали своей очереди на престол великого князя Киевского. Вы внедряли образование, были высокообразованным и мудрым человеком, отличным писателем. Вы — образцовый семьянин, не имели никаких пороков! Почему Вы в чистилище?!

Я тоже громил русские дружины и брал с боем города. Не из корысти, а для защиты своей вотчины или по приказам старших по роду и Великого князя Киевского. Однако не только это гнетет меня... Однажды я нарушил слово...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман