— Спасти вас? Вас, отдельного человека, пожертвовав тем, что должно, в конечном счете, стать достоянием всего человечества? Не такая это тайна, говорю вам, с ее нелегкой историей, ее перечнем людских страданий, отчаяния, безумия и смерти, чтобы выболтать ее за пять минут кому ни попадя или чтобы принять после еды одну столовую ложку, точно укрепляющее средство. Сперва спросите себя, есть ли у вас знания, вера и понимание, твердость и чистота сердца, чтобы отважиться…

— Но какое все это имеет отношение к тому, чтобы я просто принял ваше лекарство? — вскричал Деннисон, опять внезапно поддавшись гневу и забыв о благоразумии. — Если я устраиваю вас как пациент, согласитесь с моим диагнозом, и…

— Ах, мой друг, — прервал его патриарх, печально покачав головой. — Я вижу, вы очень мало смыслите в природе этих вещей. Да и откуда бы вам. Без долгого послушания…

— Как? Но ведь мне осталось жить, самое большее, месяц или два!

Иль Веккьо с мгновение задумчиво глядел на своего гостя. Затем сказал с внезапной уверенностью:

— Идемте. Я покажу вам, по крайней мере, то, о чем вы молите. А там посмотрим. — И он первым двинулся вглубь кабинета. Деннисон, слабый и дрожащий, поспешил за ним. «Наконец-то!» — едва слышно пролепетал он.

Глава 5. Черная измена

В СТЕНЕ ДЕННИСОН увидал основательную дверь, снабженную тем, что поразительно не соответствовало обстановке, а именно кодовым замком. Увидев, что гость прямо опешил, Иль Веккьо улыбнулся.

— Труд своей жизни следует скрывать даже от глаз племянницы с самыми благими намерениями и верного слуги, — объяснил он. — Кто-то где-то смахнет пыль, что-то почистит или поправит, и того гляди, пошли прахом годы тяжкого труда. Предосторожность не помешает. — С этими словами он склонился и стал возиться с диском. У Деннисона перехватило дыхание. Голова шла кругом. Пришлось для поддержки опереться рукой о стену. Казалось, время тянется бесконечно, но в действительности прошла минута, пока дверь не распахнулась. Старик щелкнул выключателем, и комнату за дверью залил мягкий пурпурный свет. Никогда Деннисон не видел света, столь ровного и спокойного. Он изумленно, хотя и сгорая от нетерпения, воззрился на потолок, тот светился весь целиком. Лампы отсутствовали, прекрасное дивное сияние лилось вниз со всей поверхности. Иль Векьо верно понял взгляд гостя.

— Для вас даже это внове? — спросил он с покровительственным добродушием. — Но это, в сущности, пустяки по сравнению с тайной, в которую лишь минуту назад вы умоляли меня вас посвятить. Совершенно неподготовленного. Мой свет это всего-навсего полный вакуум в стеклянной пластине, аккумуляторы спрятаны в потолке. Небольшой механический возбудитель приводит в действие центральный аккумулятор и посылает эфирные волны. Варьируя ритм возбуждения, я меняю длину волн и цвет освещения. Видите? — Он стал перемещать стрелку на диске под выключателем, плавно пройдя по всему спектру от самого неземного блистательного фиолетового к ослепительно-зеленому и далее густому красному. Затем вернулся к пурпурному и рассмеялся не без легкого ехидства.

— Допустим, я бы действительно желал денег, — произнес он, — и сделал бы это изобретение доступным публике. Можете представить себе, сколько миллионов стали бы моими? Не говоря о сотворении полного вакуума, моей тайны, которую разделяет со мной только смиренный светлячок. И, не считая ничтожных затрат на возбудитель, этот свет ничего не стоит. Один франк в год на освещение всего Парижа. И мне одному знаком этот способ. И вы надеялись меня подкупить?

— Но, — пролепетал американец, сгорая от стыда, — разве этично скрывать такие возможности от мира?

Иль Веккьо только рассмеялся и знаком предложил Денисону следовать за собой. Дверь за ними закрылась. Они вместе двигались вперед по обширному подземному помещению.

Смятенный и потрясенный, посетитель так и вертел головой по сторонам. Увиденное производило впечатление хорошо оборудованной лаборатории, где всегда кипела работа. Тут были длинные столы, полки и шкафы с обилием бутылей, фляжек и реторт, пробирок и мензурок. У одной из стен виднелась мраморная раковина с водопроводным краном. Шел какой-то процесс, тонкий ручеек струился из крана в воронку, устланную фильтрующей бумагой. Прозрачная и чистая, вода попадала в воронку, а выходила кроваво-красная и далее стекала в огромную оплетенную бутыль. Поодаль ацетиленовое пламя горело под графитным тиглем. Оттуда исходил таинственный запах. В третьем месте невероятно мощная крохотная точка чисто голубого света мерцала в недрах аппарата из хитро переплетенных трубок кремниевого стекла. Творилось и много чего другого. Иль Веккьо удостоверился, что все идет своим чередом. А затем с испытующим взглядом оборотился к Деннисону.