Читаем Эльфийский клинок полностью

– Похоже, друзья мои, – вновь провёл ладонью по лбу Рогволд, – что этот Эарнил хотел уничтожить арнорскую дружину в одном открытом бою. Он не мог не знать, что наместник должен будет выслать ему навстречу какие-то силы, но он полагал, что против него будет тысячи четыре, и уж никак не ожидал встретить здесь гномов! С высланными против него нашими тяжёлыми конниками он полагал справиться, а потом… Потом-то он мог махнуть прямиком в столицу. Не удивляйтесь, я сперва тоже не мог взять в толк. Смотрите: в Форносте у него оказались свои люди – почему бы им не быть и в Аннуминасе? Войска в самой столице не так много, к тому же он рассчитывал, что часть воинов будет наверняка выслана ему навстречу, а собрать всё, рассеянное по дальним стоянкам, наместник просто не успеет. И наместник, конечно же, не успел бы, если бы не наше тогдашнее предупреждение, о чём я уже говорил. Так вот, разбив по пути наших в центре Арнора и захватив Аннуминас – язык не поворачивается сказать такое! – Эарнил мог продержаться довольно долго. Пока ещё подмога из Гондора бы подоспела. Наместник правильно угадал, что враг будет искать боя, и поэтому не прятался – только гномы до поры до времени оставались сзади. А Эарнил этот сперва увидел то, что ожидал увидеть, – конную дружину. Эх, говорил я наместнику, мало у нас конных лучников – как бороться с чёрными арбалетчиками? Но это к слову… А когда враг увидел, что против него не только всадники Аннуминаса, но и хирд гномов, то – вот тут странное дело! – я бы на его месте развернулся и отступил. Но он то ли никогда не сталкивался с гномами и ничего не слышал об их строе, то ли чересчур понадеялся на своих стрелков. К тому же он совершил ошибку – бросил арбалетчиков против хирда, где они и увязли. Оставь он свою пехоту, от которой вообще никакой пользы не было, и обрушь все силы против дружины – нам пришлось бы несладко. Но он увидел, что гномы сейчас сомнут его пеших воинов, и не нашёл ничего лучше, как губить в бесплодных атаках своих лучших конников, пока мы не сломили орков в центре, этих тележников на холме и не сдавили его со всех сторон.

– Тележников? – заинтересовался Торин. – Это кто такие?

Вместо ответа Рогволд полез за пазуху и вытащил чёрный кожаный мешочек, распустил завязки – и на его ладони оказался небольшой молочно-белый камень, трёхгранная пирамидка.

Мгновение друзья сидели разинув рты, а потом Торин просипел:

– Могильники…

Рогволд печально покивал:

– Да, это они. Эарнилу удалось собрать всех, кто так или иначе имел какие-то обиды на Арнор, не важно, подлинные или мнимые. И он повёл их за собой. Первый приступ мы отбили, но кто знает, не последует ли новый?

Друзья беседовали ещё долго. Фолко, Малыш и Торин, перебивая друг друга, рассказывали старому ловчему об увиденном во время странствий на юге; тот, в свою очередь, обрадовал их весточкой от Дори, что пришла в «Рог Арахорна» перед самым нападением ангмарцев. Неистовый Гном писал, что они вместе с Глоином и Двалином благополучно добрались до Эребора, где им удалось привлечь на свою сторону тысячи смелых гномов, и ополчение Восточного края собирается выступить к Мории по весне.

– Там было и ещё кое-что, – заметил Рогволд, хмуря брови. – В степях, к югу от озера Долгого, творятся большие дела – истерлинги вновь зашевелились, собираются идти куда-то на юго-восток, аж к краю Мордорских гор, походом на кого-то. Дори говорит, от степных вождей гномы Одинокой горы получили большой заказ на оружие, но вняли просьбам людей Приозёрного королевства и ответили отказом, продав лишь сырое кричное железо.

– Что ж, пусть себе истерлинги с кем-то там режутся, – жёстко дёрнул щекой Торин. – Нам забот меньше будет.

– Хорошо, коли так, – вздохнул бывший сотник. – Но что-то подсказывает мне – степняки могут и передумать.

Бледная луна медленно ползла по тёмному небосводу, постепенно опускаясь в затягивавшие западный горизонт непроглядные тучи; простившись, ушёл на покой уставший Рогволд, а друзья по-прежнему сидели у полупогасшего костра, и мысли их не могли отстраниться от того, с кем трижды сводила их неверная дорожная судьба и кто теперь предводительствовал их врагами – от известного им Олмера из Дэйла, каким бы ни было его настоящее имя. Откуда он взялся? Как подчинил себе гордую и не умеющую гнуть ни перед кем шею ангмарскую вольницу? Чем купил и привлёк битых-перебитых дунландцев? Почему пошли за ним служащие Могильникам? Что, кроме вражды к Арнору, могло вести все столь разношёрстные отряды за этим странным предводителем? Неужели он одним удачным рейдом на столицу рассчитывал выиграть войну с огромным и могучим королевством? Как надеялся отбиться от десятикратно сильнейшего войска, которое выслал бы Гондор? Куда делся он теперь и на что надеется в будущем?

– Одно хорошо, – вслух подумал Фолко. – Волю Радагаста мы выполнили, осталось рассказать ему об этом.

– Всё равно, что-то не пойму я, куда нам дальше дорога выйдет, – пошевелил угли Торин. – Когда ещё Радагаст нас отыщет?

– Он уже отыскал, – прозвучал глухой голос из-за спины Малыша.