Читаем Эльфийский клинок полностью

Мир вокруг Фолко исчез, сузившись до узкого пространства прямо перед его лицом. Боевой азарт вытеснил страх, и уроки Малыша не пропали даром. Отведя клинок противника лёгким боковым движением, Фолко сделал глубокий выпад, и верная сталь пронзила незащищённое горло врага. В тот же миг хоббит ощутил толчок в бок, но работа гномов оказалась не по мечам напавших. Клинок бессильно скользнул по броне хоббита, который молниеносным ударом свалил ещё одного противника.

На него прыгнул новый волк, и вновь хоббит сумел оборониться – зверь попал под неотразимый топор Торина, рубившего сплеча направо и налево. Однако затем хоббит почувствовал странную пустоту справа – повернулся и, словно в бреду, увидел медленно опрокидывающегося Малыша, которого сбил с ног прыгнувший сбоку волк. Зубы страшилища клацнули, но прокусить защищённое мифрилом горло не смогли. Меч хоббита тотчас вонзился волку в бок, и тот в корчах повалился наземь. Малыш вскочил прежде, чем нападающие успели воспользоваться своим временным успехом.

Казалось, время остановилось, бой не прекращался. Но напрасно рвали тетивы лучники врагов – стрелы ломались о не поддающиеся земной стали мифрильные доспехи; напрасно волки кидались на гномов, стараясь сбить их с ног и растащить в стороны, – Малыш и хоббит ловко уворачивались, Торин же стоял скалой, а его топор встречал чудовище прежде, чем то успевало дотянуться до него. Напрасно наваливались на друзей всадники – их мечи не могли пробить надёжных кольчуг.

Оставив на траве два десятка всадников и четырнадцать волчьих туш, нападавшие откатились. Между сражающимися появилось пустое пространство саженей в тридцать. Некоторое время из толпы доносились хриплые возгласы на непонятном языке, затем всадники стали один за другим взбираться в сёдла. Спустя мгновение голова отряда скрылась за гребнем ложбины.

Всё стихло. На истоптанной, залитой человеческой и звериной кровью траве чёрными грудами мрака застыли мёртвые тела. Хоббит стоял, опустив натруженные руки. Ни единой мысли не было в его голове, он пошатывался, глядя остекленевшим взором на метнувшегося вверх по склону ложбины Торина. Малыш, с окровавленными клинками наголо, крадучись прошёлся по поляне, осматривая убитых врагов, и, если находил раненого – короткий взмах его даго довершал дело. Торин вернулся.

– Они скрылись, – сообщил он хрипло, роняя топор в траву. – Но далеко ли – Дьюрина спросить бы? Ты цел, Фолко? И ты, Малыш?

– Я-то ничего, – спокойно отозвался Маленький Гном, – а вот хоббит наш, того и гляди, сейчас грохнется!

Фолко и впрямь стало дурно. Глядя на убитых, его затрясло – в лунном свете побоище выглядело особенно страшно. Ноги у него подкосились, и, не подхвати его Малыш, он неминуемо рухнул бы.

Фолко шмыгнул носом, безуспешно пытаясь вытереть щёки рукавом кольчуги. Его взгляд случайно упал на руки – они были темны, их покрывала чужая кровь. Хоббит поспешно схватился за флягу и не успокоился, пока не отмыл ладони. Только после этого вместе с друзьями он смог оглядеться вокруг, и первое, что они увидели, – это были их пони, пронзённые добрым десятком стрел каждый.

– Вот так-так… – протянул Торин. – Что ж, придётся теперь пешком. Фолко! Сколько нам ещё до этой долины?

– Дня три – если на своих двоих, – мрачно отвечал пришедший в себя хоббит.

Малыш присвистнул.

– От устья долины до Исенгарда шестнадцать миль, – сообщил друзьям Фолко. – За один полный день пройдём. Но пока ещё до неё доберёмся! Надо перевалить, по-моему, две цепи холмов – там будет Исена.

– Ну пошли дальше, – поднялся Торин. – Ни оружия, ни инструментов нам оставлять нельзя – значит, придётся расставаться с чем-то из припасов…

– Как из припасов?! – возопил Фолко. – И так по этим кручам ноги ломать, а ещё и на голодный желудок?!

– Нам бы только добраться до леса, – терпеливо стал втолковывать ему Торин. – А там либо разыщем энтов, либо попросим помощи на какой-нибудь роханской заставе. Экие вы, хоббиты, обжоры!

– Вот мы тут сидим, – вдруг вступил в разговор Малыш, – а эти удальцы на волках могли ведь и не уйти далеко!

При этих словах хоббит вновь стал испуганно озираться. Не мешкая, они отправились в путь. Гномы взвалили на себя почти всё, что везли их погибшие лошадки, и друзья зашагали прочь, поминутно оглядываясь. Хоббит по обыкновению держал наготове лук. И эта предосторожность оказалась отнюдь не лишней.

Друзья никогда бы не заметили волка – зверь умеет ползти невидимкой, – если бы не его всадник, задевший своей высокой шапкой ветку боярышника. Хоббит выстрелил, почти не целясь; раздался злобный вой, и раненый зверь бросился наутёк, унося на себе незадачливого седока.

Они удвоили осторожность. Избегая освещённых луной мест, пробирались глухими оврагами и ложбинами, залезая в самую глубь колючих кустов. Хоббит крался бесшумно, гномы же вовсю хрустели ветками, сопели, кряхтели, невнятно ругались, так что Фолко всё время замирал от страха, что их сейчас услышат и выследят.