Читаем Эльфийский клинок полностью

– Хотел бы я знать, что это за уродливая тень, как ты сказал, – проворчал Малыш. – И голос, говоришь, не то чтобы незнакомый?

– Ладно, изощряться в догадках можно бесконечно, – поднялся Торин. – Пойдём как шли, будем судить по совести и стараться повсюду отделять добро от зла – и посмотрим, к чему мы придём… Фолко, ты в порядке? Мы изрядно перепугались, когда ты исчез – да по следам нашли, утро выдалось росное.

– Нет, со мной все хорошо, – легко вскочил хоббит. – Но кто всё же устроил это место?

– Может, это могила? – предположил Малыш. – Уж больно смахивает…

– А может, и нет, – пожал плечами Торин. – Но мне ясно, что здесь не обошлось без эльфов! Кому же, кроме них? Не Саруману же…

Фолко задумался. С ним творилось нечто странное, словно те два хоббита, на которых разделился он, – один постаревший, много повидавший и понявший, и другой, нынешний, – никак не сольются вновь в одно целое. Его слух и зрение заметно обострились; уже сейчас он мог по желанию сосредоточиться на едва слышном шевелении какого-нибудь жука в траве и уловить все тончайшие изменения в этих звуках; его глаз мог видеть гораздо дальше, чем прежде…

Друзья побыли ещё некоторое время в этом удивительном месте, хотя давно было пора в дорогу, но здесь дышалось необыкновенно легко, в воздухе было разлито чудное благоухание, теперь уже не вызывавшее головокружения. И единственное, что насторожило хоббита, – когда на мягкой земле возле лесного ручейка он увидел след огромной волчьей лапы… След был старым и уже оплывшим, но хорошо заметным.

Минуло ещё два дня. Леса остались позади, всё ближе становился исполинский пик покрытого белоснежной шапкой Метедраса; они пробирались вдоль южной границы Дунланда к последним отрогам Туманных гор. Здесь им встретилось немало летних лагерей и сторожек роханских пастухов, гонявших на приволье холмистых лугов свои великолепные табуны. Один раз их остановил разъезд конных копейщиков; здесь пригодилась подорожная, бережно сохраняемая Торином.

– Куда вы держите путь, почтенные? – возвращая пергамент, вежливо, но настойчиво спросил старший – высокий седой воин на горячем чалом жеребце.

– Мы направлялись к Исенгарду, – спокойно пояснил Торин. – Хотели сами посмотреть на то, что осталось от крепости Белой Руки…

Воин неожиданно посуровел, и рука его легла на рукоять длинного меча.

– Чужеземцы, вы, очевидно, не знаете указа короля марки? Никто не должен входить в окружающий эту проклятую крепость Сторожевой лес.

– Это почему же? – спокойно спросил гном. – Кто может запретить нам входить в него?

– Не тебе, уважаемый гном, обсуждать приказы властителя марки, но в память дружбы между нашими народами я отвечу тебе. В Сторожевом лесу бесследно пропало немало тех, кто дерзнул вступить под его кроны! Сила Лесов, когда-то пришедшая нам на выручку, ныне стала своевольной и не хочет больше знать над собой никакой власти. Поэтому король и отдал этот приказ. Мы расставили заставы вдоль всей Чародейской долины, чтобы не пропускать неосторожных путников к этому проклятому месту. Так что вам будет лучше повернуть назад.

– Но как же так случилось, что Лес обернулся против людей? – с испугом спросил Фолко.

– Да уж случилось… – досадливо сказал воин. – Когда-то, я знаю, мы были друзьями – люди марки и обитатели ужасного Фангорна. Наши песни сохранили память о великой битве в Хельмском ущелье, когда Лес подоспел вовремя и помог разбить нечестивые орды орков. Но потом… Точнее, уже после смерти доблестного короля Эомера, друга самого великого Короля Соединённого королевства, – он произнёс эти слова с благоговением, – его сын, король Брего, решил восстановить Исенгард – тогда было тревожное время, шла последняя война с орками Туманных гор, а для этого нужно было срубить часть Сторожевого леса. С этого, говорят, всё и началось… Но ведь мы были в своём праве! Долина Неоны – это наши земли, там всегда были степи, и почему наш король должен был спрашивать разрешения у каких-то лесных демонов! Король – хозяин в своей земле, разве не так? Впрочем, это дело давно минувших дней. Но вам лучше не ходить туда, почтенные, – только время зря потратите.

Торин засопел.

– Хорошо, уважаемый, не знаю твоего имени. Торин, сын Дарта, слышал твои слова и благодарит тебя за них. Мы поворачиваем…

Хоббит удивлённо уставился на друга. Малыш сжал кулаки, но Торин одним взглядом заставил спутников помалкивать. Давая пример, он покорно повернулся спиной к Метедрасу, и они неспешно двинулись на юг, к дальним холмам, за которыми лежало русло Исены. Роханский разъезд некоторое время ехал шагом вслед за ними, затем, прощально махнув рукой, старший повернул на запад; великолепные кони быстро скрылись из глаз.

Торин тотчас остановился и ничком бросился на землю, знаком приказав друзьям сделать то же самое. Гном прижался ухом к земле и долго лежал без движения.