Читаем Эксперимент «Исола» полностью

Франциска заметила, что я взглянула на ее тарелку, и ее взгляд прошелся по моей, переполненной.

– Вы, наверное, проголодались?

Уголками ее губ хоть бумагу режь – такой острой была улыбка. Я хотела ей что-нибудь ответить, пристально посмотреть, дать ей понять – я заметила, что она хочет помыкать мной, но быстро сообразила, что вступать в схватку не стоит. Я уткнулась в собственную тарелку, невнятно бормоча. Вдруг все-таки она вообразит, будто заткнула и смутила меня.

Секретарь перевел взгляд на меня.

– Ваша задача – напоить свидетеля так, чтобы он лыка не вязал.

Я смотрела на секретаря, ожидая объяснений.

– Свидетеля, то есть человека, которого Катя разбудит, когда вы умрете. Того, кто подтвердит факт вашей смерти. Проследите, чтобы он оказался за ужином рядом с вами. Вы пока не знаете, кто это, но это человек, которого разместят в комнате на нижнем этаже.

Секретарь потыкал пальцем в лежавший на столе поэтажный план.

– Мы отгородили несколько комнат на верхнем этаже, сославшись на повреждения от сырости, так что одному человеку придется спать на нижнем этаже. Вполне логично, что врач, когда “найдет” вас, бросится будить именно его.

– И моя задача – подпоить его за ужином.

– Да. Вы же не хотите, чтобы он заметил, что должен освидетельствовать и перетащить живой труп.

– Значит, мы должны и накачать его снотворным, и напоить?

Секретарь слегка покривился на мой недружелюбный тон.

– Да. В подобных случаях лучше пережать, чем недожать. Эффект от снотворного будет тем сильнее, чем больше свидетель выпьет, а чем меньше он будет соображать, тем лучше. К тому же сделать это не так уж трудно. Он алкоголик.

– Хотите еще вина?

Не дожидаясь ответа, я взяла бутылку и наполнила бокал Полковника.

– Спасибо, спасибо!

Он тут же сделал большой глоток. Я быстро оглядела бокалы остальных – конечно, Полковник опустошил свой раньше всех. Первые три бокала большинство людей обычно выпивают в компании и примерно с той же скоростью, как и те, с кем они пьют. Потом, когда опьянение отключает первый уровень осознанности и самоконтроля, этот эффект обычно сходит на нет. Но так, как Полковник, обогнавший всех уже в самом начале, люди пьют нечасто. Если только у них нет проблем с алкоголем.

За столом шел странный, осторожный разговор. Каждый участник был единственным в своем роде, интересным, компетентным, привыкшим быть в центре внимания. К тому же все собравшиеся претендовали на одну и ту же работу. Я не знала, на какую должность они нацелились, но каждый в этой компании явно считал, что вполне стоит провести несколько дней на этом богом забытом острове в шхерах. К тому же им, видимо, казалось правильным слушаться Председателя и не обсуждать задание с другими. Вероятно, они не хотели говорить в открытую и тем самым понижать свои шансы. Юн и Франциска выстроили какую-то собственную беседу – они каждый по очереди начинали говорить о себе, как только второй замолкал, чтобы перевести дух. Разговор выходил рваный, поскольку оба не слушали собеседника. Их беседа напоминала череду докладов о знаменитостях – политиках, бизнесменах. Похоже, они пытались доказать друг другу, что находятся на невидимом VIP-Парнасе по праву. Катя сидела в торце стола между ними и слушала. Ее немногочисленные попытки вставить словечко тут же пресекались.