Читаем Эксперимент полностью

– Боже мой, женщины! Почему вы считаете, что сломать или отрезать ноготь – это значит, что свет клином сошелся? Кольца, серьги, бусы, браслеты, ногти, волосы, наряды, прически…у вас голова не разрывается от всего этого? Мне дурно от одной только мысли, что вы так живете каждый день! Красите лицо, пятьсот раз на дню переодеваетесь, расчесываетесь каждые пять минут, губы подкрашиваете…Это все конечно красиво…Но вы безумны! Значит так, Лилит, пианино и ногти не совместимы! Решай сама, чего тебе надо, то или другое. Я повторять больше не хочу, пока ты с ногтями, я умываю руки!

Лилит опустила голову и надулась. Ей совсем не хотелось стричь ногти и очень сильно хотелось заниматься музыкой. За четыре дня, сколько в доме находился божественный инструмент, столько он звучал в ее ушах и сердце.

Вздохнув, она встала, нашла ножницы, и ногти, как град с неба, посыпались в мусорное ведро. Левиафан улыбнулся и похлопал ладонью по стулу. Лилит грустно подошла и плюхнулась на него.

– Я горжусь тобой, милая! – издевательски произнес он и поцеловал ее в лоб.

Девушка фыркнула в ответ и слегка поморщилась, затем нажала пальцем на клавишу.

– «ДО»?

– Ага! – довольно кивнул Левиафан, прикрыв глаза. – Дальше.

– «РЕ» – произнесла она и нажала для подтверждения следующую клавишу.

Левиафан кивнул. Лилит продолжила дальше. Но, нажав клавишу, она застопорилась.

– Я не помню, как она называется! – громко выдохнув, сказала она.

– «МИ» – сказал Левиафан с закрытыми глазами.

– Ты даже не смотришь! Вдруг я не «МИ» нажала. – Возмутилась Лилит.

– А мне и не надо смотреть! У меня идеальный слух. Я услышу каждую фальшивую ноту, даже если она будет мимолетной и прозвучит в симфоническом оркестре. Это «МИ»!

Лилит наморщила лоб и аккуратно, не нажимая следующую клавишу, погладила ее.

– «ФА»? – смущено спросила она.

– Нажми, откуда я знаю, что ты там нажмешь «ФА» или «СИ»! – пробубнил он.

Прозвучала нота и вампир довольно кивнул головой, подтверждая «ФА».

Так продолжалось, пока Лилит гоняла туда-сюда гамму до-мажор. Левиафан до глубокой ночи объяснял ей ноты, какие они бывают, шестнадцатые, восьмые, половинные, целые, их расположение на клавиатуре, заодно и на нотном стане. Объяснял, что такое такт, ритм, размер, что такое басовый и скрипичный ключи, что такое бемоли, диезы и бекары, и всю начальную музыкальную грамоту. К его удивлению Лилит быстро все схватывала и понимала. Около трех часов ночи вампир положил ручку.

– Все, Лилит, хватит на сегодня, а то тебе всю ночь будут сниться нотные знаки, а завтра в голове будет невообразимая каша! – он взял ее за руку, закрыл крышку пианино и пошел к лестнице.

– Нет, – запротестовала Лилит. – Я не хочу спать! Пойдем чаю попьем!

– Хорошо! – согласился он и сменил направление в сторону кухни.

– Тебя учили играть? – спросила она, размешивая сахар.

Левиафан улыбнулся.

– Раньше все дети обучались музыкальной грамоте, включая меня, правда, беднякам было сложнее. А чтобы достичь такого уровня как сейчас, пришлось самому учиться. Но я совершенно не умею сочинять! Композитор из меня совсем никудышный! Но я знаю очень много различных произведений, подходящих под всевозможные настроения. Осваивать скрипку пришлось в одиночку. Я справился с этой весьма нелегкой задачей, потратив на нее десятки лет. Что на пианино, что на скрипке я каждый день играл упражнения, этюды, гаммы, арпеджо, набивал пальцы! Когда я достиг неплохих успехов, то решил, что скрипка меня больше притягивает, чем пианино, и все усилия обрушил на несчастную. Покупая пианино, я никак не думал, что ты заинтересуешься такой музыкой и еще захочешь учиться играть! Я с ужасом представляю, что с завтрашнего дня в этом изнеженном доме будут постоянно звучать кривые гаммы, фальшивые этюды и неправильно сыгранные упражнения, и маленькие произведения для первых классов по фортепьяно. Это же кощунство просто! Насилие над моими ушами и бедным пианино!

Левиафан рассмеялся, Лилит наоборот нахмурилась, не оценив глумливого настроения вампира. Именно поэтому она боялась спрашивать его и просить учить, зная, что без бочки дегтя все это не обойдется.

Но Левиафану, как бы он и не хотел признавать, безусловно, было приятно, что именно он научит ее извлекать красоту из инструмента с белыми и черными клавишами. Ему было приятно, что такой совершенной музыкой еще интересуются, и не кто-то мимо проходящий, а любимая женщина. Женщина, которая соткана из возмездия, равнодушия и злобы, ее сердце покорилось многовековому звучанию. Как приятно осознавать, что, играя эту музыку, в голову невольно закрадываются мысли, что эта мелодия звучала три века назад для высшего света, императора, короля и эту музыку боготворили.

12

Спустя три дня Лилит окончательно замучила несчастного вампира четырьмя гаммами. Каждый день она сидела за бедным инструментом и гоняла двумя руками гаммы по всем октавам по пять-шесть часов.