Читаем Эксперимент полностью

– Я знаю, Левиафан, знаю. В жизни вообще главное желание, а все остальное фигня. Главное сильно чего-то хотеть и тогда можно добиться невероятного. Двадцать четыре года – это уже не тот возраст, когда все легко и просто схватывается, но у меня есть желание схватить это!

– Ну, хорошо. Пошли! – Левиафан улыбнулся и протянул девушке руку.

Они остановились около пианино. Вампир поднял крышку и указал на стул. Лилит села, нервно и боязливо взглянула на него и на клавиши. Левиафан принес еще один стул и сел рядом, улыбаясь и разглядывая девушку.

– Насколько хорошо ты обучена музыкальной грамоте? – внезапно спросил Левиафан.

Лилит нахмурилась и поджала губы.

– Вообще никак. В школе только хор был в младших классах…

– О, все намного сложнее, чем я думал… – Цинично произнес он, обращая взор к потолку.

Лилит легонько пихнула его в бок, раздражаясь его реакцией.

– «До», «ре», «ми», «фа», «соль», «ля», «си»…«ДО»! – Как пулеметная дробь, протараторил Левиафан. – Вот, что тебе в первую очередь нужно выучить!

– Чего? – удивилась она, вытянув шею. – А еще быстрее можешь сказать? Мне так лучше запоминается!

– Могу, но я не уверен на счет «лучше запоминается»! – рассмеялся он. – Смотри сюда! Скажу и покажу медленно, чтобы хуже запомнилось! «ДО»! – вампир нажал белую клавишу несколько раз.

– Я поняла! – улыбнулась Лилит, убирая его палец с клавиши. – Это «ДО»!

Левиафан усмехнулся и пожил руку ей на плечи, притягивая к себе. Лилит радостно, как маленький ребенок нажимала «до».

– Глобальный ужас в том, что «ДО» на клавишах не одна! Вот это тоже «ДО»! И это! И вот это! – вампир нажимал ноты, демонстрируя их звучание.

Они были созвучны между собой, только какая-то нотка выше, какая-то ниже.

– И это тоже «ДО»! – нажал он последнюю клавишу и скосился на Лилит.

Она была серьезна как никогда.

– Это не «ДО»! – прошептала она и помотала головой в разные стороны.

Вампир довольно посмотрел на нее и растянулся в восхитительной улыбке.

– Правильно, милая! Это не «ДО»! Это «РЕ»! Еще не все потеряно, у тебя есть музыкальный слух, что не может не радовать! Слушай внимательно. Есть октава. Вся клавиатура пианино, грубо говоря, состоит из октав. В одной октаве восемь нот, две из них называются одинаково, но одна звучит ниже и начинает октаву, другая выше и заканчивает октаву. Принято отсчитывать с «ДО» и заканчивать ей же. Это до-мажор. То есть, смотри сюда! «ДО»… «РЕ»… «Ми»… «ФА»… «Соль»… «ЛЯ»… «СИ»…«ДО»! – Левиафан отыграл гамму на первой октаве и вопросительно посмотрел на девушку.

Лилит посидела молча несколько секунд и проиграла то же самое, и таким же взглядом посмотрела на него. Левиафан цокнул языком.

– Нет, милая, так не пойдет! – раздосадовано сказал он.

– Почему? Что не так? – удивилась она, убирая руку с клавиш.

– Не, не, верни руку назад! – скомандовал он. – С такими ногтями тебе нечего делать за этим инструментом. Ногти и струнные – несовместимы ни в коем виде!

– Почему? – еще больше удивилась Лилит, пытаясь вытащить руку из его руки. – Я могу играть и с ногтями!

– Нет, не можешь.

– Почему? – недоумевала она.

– Господи, Лилит! Потому, что каждый инструмент требует правильную постановку рук. Для скрипки постановка пальцев одна, для пианино совершенно другая. Когда ты играешь на пианино, кисть должна быть приподнята вверх, как будто у тебя под ладонью лежит мандарин или яблоко, не знаю. С твоими ногтями ты можешь играть только в том случае, если положишь пальцы плашмя. От такой постановки рук не жди хорошей скорости и четких звуков! Даже лунная соната будет для тебя проблемой. Сыграть аккорд, состоящий из четырех нот перебором, с ногтями и с такой расстановкой пальцев, при этом, не задев черные клавиши просто НЕ-ВОЗ-МОЖ-НО! Я даже не говорю о живой игре быстрых композиций.

Левиафан ожидающе посмотрел на задумчивую Лилит. Она перевела взгляд на свои ногти. С таким достоинством ей было жалко расставаться. Они только недавно доросли до нормальной длинны, а тут их требуют отстричь. Какая несправедливость!

Желание постичь впереди стоящий инструмент и желание сделать это с ногтями прямо терзали душу. Но Левиафан был уперт не меньше, чем Лилит. Он напрочь отказывался что-либо объяснять и показывать, пока на пальцах красовались ногти.

– А вдруг у меня ничего не получится? А я уже без ногтей, – лепетала она, жалостливо смотря на него.

– Это с ногтями у тебя ничего не получится! – строго сказал он. – Послушай, милая. Когда ты в первый раз садилась за руль, я не говорил тебе отстричь ногти, потому что, когда ты за рулем разницы нет, с ногтями ты или нет. Там, кстати, лучше не надевать шпильки. Но, садясь за пианино у тебя должны быть мягкие кончики пальцев, а не орлиные когти!

– Но… – Лилит начала было пытаться доказать обратное, как Левиафан тут же перебил ее.