Я тут же начал набирать номер Психеи, но затем вспомнил, что мне придется признаться ей, что я затеял собственное расследование, используя счет за мобильную связь Лили. И мне надо будет сказать ей, что я звонил по номерам из этого счета.

Я положил трубку.

Как они установили, где я живу? И кто такие эти они? Зачем им нужно было меня запугивать? И зачем Лили им звонила в день своей смерти?

Никакого особого ущерба мне пока не причинили. Думаю, по номеру телефона им было не сложно установить, где живет его владелец. Любой может узнать район проживания абонента, позвонив в справочную.

Я налил себе водки и смог убедить себя, что бояться особенно нечего. Наверное, это, как говорится, просто местные ребятишки шалят. «Мы знаем твой адрес» — слишком уж пошлое клише, чтобы им мог пользоваться действительно серьезный преступник. Но в самом голосе было что-то несомненно подлинное. Он напугал меня, и отчасти потому, что говоривший был абсолютно уверен в том, что напугает меня. Хриплый голос был не просто устрашающим, он был профессионально устрашающим. Его владелец мог по желанию пробуждать и гасить ужас в других людях. К сожалению, как я ни старался, я не смог овладеть тайной этого приема. Мой ужас оставался со мной всю ночь.

Однако в телефонном разговоре с Энн-Мари я об этом происшествии умолчал.

47

Среда.

Заняться было особенно нечем.

Я отправился в местную библиотеку и просмотрел статьи про Алана и Дороти.

После обеда приехала Энн-Мари. Ей хотелось поговорить. Из сумочки она достала большой ломоть прессованного гашиша, отщипнула немного, растерла, смешала с табаком, свернула самокрутку и закурила. Ее плечи сразу же расслабились, а глаза затуманились.

— Ненавижу свою работу.

— Тогда бросай ее.

— Ах, Конрад, не могу. Я нужна моделям.

— Уверен, что они как-нибудь переживут.

— Большинство из них гораздо хуже Лили.

— Да ну? — воскликнул я, поскольку не мог представить себе такое.

— Еще бы. У них весь набор: булимия, наркотики, дерьмовые бойфренды.

В какой-то момент я хотел спросить у нее, а не было ли у Лили точно такого же набора (включая дерьмовых бойфрендов). Но она уже сменила тему.

— Чем ты собираешься заняться? Вернешься на эту… как там ее? Я так толком и не поняла… На студию?

— Нет, — сказал я. — Определенно нет. Скорее всего я откопаю в столе наброски своего старого сценария и посмотрю, нельзя ли его куда-нибудь пристроить. Ближайшие год-два мне работать необязательно, хватит того, что оставила мне Лили. К тому же я всегда могу продать ее квартиру.

— Она оставила тебе квартиру?

— Так написано в последнем завещании, которое она успела составить перед смертью.

— Ух ты! И как ты к этому относишься?

— С чувством вины, как ты и надеешься.

Энн-Мари посмотрела на меня, будто прося извинения за свой бестактный вопрос.

— Хорошая квартира, — сказала она. — Квартира мне всегда нравилась.

— Я там уже раза два побывал, и это оказалось нелегко.

— Я бы с удовольствием снова взглянула на нее.

— Ладно, как-нибудь…

Я попросил у нее немного гашиша.

— Конечно, — сказала она. — Можешь оставить себе все.

У меня была идея, для реализации которой он мог пригодиться.

— Расскажи мне об этом своем сценарии.

Я что-то придумал для нее на ходу.

Затем я сказал Энн-Мари, что меня ждут дела, и она ушла.

48

В среду вечером, перед посещением «Барбикана», я впервые начал подозревать, что за мной следят. Если бы я не получил конверт с дерьмом и не слышал хриплый голос по телефону, я бы, наверное, не стал так настороженно присматриваться ко всему.

Когда подъехал мой привычный водитель, я вынес коляску из дома и погрузил ее на заднее сиденье машины, одновременно наблюдая за улицей. Как только я сел в такси и захлопнул дверцу, я услышал, что где-то недалеко завелся двигатель большого, мощного автомобиля. Я быстро оглянулся и успел заметить, как в двадцати ярдах позади нас от тротуара отъезжает «форд-мондео».

Когда через минуту-другую я снова оглянулся, «мондео» по-прежнему следовал за нами, пропустив впереди себя одну машину.

Эта машина свернула в сторону, и я смог лучше рассмотреть «мондео». Сидящих в нем людей разглядеть было трудно: я только понял, что их было двое: негр и белый, казалось, с седыми волосами, хотя на старика он похож не был. Что касается автомобиля, то он был какой-то подозрительно незаметный — хозяева как бы намеренно постарались лишить его малейших признаков индивидуальности. Судя по номеру, ему было около двух лет, но он по-прежнему выглядел как на фотографии в каталоге. Все в этом «мондео» (включая то обстоятельство, что он следовал за нами) заставляло думать, что это полицейская машина без опознавательных знаков. Но если полицейские следили за мной, то почему они вчера не остановили тех, кто подбросил мне конверт с дерьмом?

Можно было предположить, что они начали слежку только сегодня. Или решили посмеяться, надеясь, что я обделаюсь от страха и они этим воспользуются. Может, они сами и подложили дерьмо.