Тренд второй. Здоровье и гармония с окружающим миром. Мы видим огромное количество экопредложений. Мы увидим ещё больше предложений, связанных с продолжительностью и качеством жизни. Медицина будущего, скорее всего, будет бороться не с болезнью, а с вероятностью её возникновения.

Тренд третий. Старение населения. Современные методы лечения и диагностики увеличивают продолжительность жизни. А рождаемость падает. Средний возраст жителей нашей планеты будет расти, а демография заставит кардинально пересмотреть пенсионные программы. Когда-то пенсия возникла как признание факта неспособности человека выполнять физическую работу после определённого возраста. Сейчас работа становится преобладающе умственной, а не физической. Для неё уже нет таких возрастных ограничений. Старые традиции будут пересмотрены. То, что в мире в 2030 году будет в два раза больше пенсионеров, чем в 2000-м, в любом случае экономически подтолкнёт к этому пересмотру.

Тренд четвёртый. Девяносто девять жизней. Стремление делать много дел сразу. Быть путешественником, семьянином, работником, менеджером, владельцем, проявить себя в разных увлечениях, чаще менять место работы. Одним словом, успеть прожить много-много жизней вместо одной.

Тренд пятый. Индивидуализация производства. Эпоха массового производства подходит к концу. Огромные концерны производят качественную, но одинаковую продукцию, а человек теперь хочет быть непохожим ни на кого. Многообразие выбора – это постепенный переход к индивидуальному предложению. Пока оно является слишком дорогим, но с развитием технологий 3d-печати сказка и сон превратятся в реальность. Это глобально изменит структуру мировой экономики и отношения в обществе.

Изменчивость современного экономического мира – это тот фактор, который мы не можем не учитывать. Указанные тренды будут актуальными в ближайшие 10–15 лет. Помимо них, наверняка будут и другие особенности развития мира.

Знания и навыки быстро устаревают и обновляются. Экономическая модель общества, построенная вокруг больших корпораций, постепенно разваливается. Человек становится всё более автономным. Наёмный работник сейчас достаточно автономен, встаёт вопрос необходимости сохранения устоявшейся корпоративной культуры, ведь раньше работник был «привязан» к средствам производства, а сегодняшний работник часто, по сути, предоставляет услуги предприятию, привязка его в качестве наёмного работника является традицией. С повышением доверия в обществе всё большая часть услуг покупается у сторонних организаций и самозанятых лиц (фрилансеров) вместо традиционного «оформления в штат».

Двадцать первое столетие – настоящий вызов для многих людей, родившихся в двадцатом веке. Они зачастую сформировались как «индустриальные люди», которым предстоит жить в постиндустриальном обществе. Адаптация для человека – это открытость к изменениям, трендам развития, новым технологиям. Мы живём в интересное время – эпоху тотальных перемен.

Каким будет национальное государство? Каким станет институт семьи? Позволят ли новые технологии преодолеть бедность во всём мире? Какими целями будет жить человек? Появятся ли принципиально новые источники энергии? Как трансформируется система образования? Это будет эра интеллекта или эра эмоций? Насколько существенно сможет развиться искусственный интеллект?

Ответы на эти вопросы и сформируют экономику в двадцать первом веке.

Экономика и счастье

Мы все хотим быть счастливыми. Это то, что объединяет людей – быть счастливым. Экономика долгое время пыталась подменить собой счастье. Будь богатым, будь состоятельным. Но за богатством часто не было счастья. Будь счастливым, зачем тебе деньги. Но за бытовыми проблемами также нередко стояли неприятности, лишающие покоя. В экономике нет счастья и без экономики нет счастья. В какой-то момент люди задумались о том, что ради увеличения экономики, ради роста доходов, ради пресловутого ВВП мы зачастую жертвуем тем, без чего не можем стать счастливыми – экологией, свободным временем, разносторонним развитием. Поняв это, люди стали искать другой критерий, альтернативный, обобщающий. Счастье нельзя измерить, – скажете вы. Пожалуй, это правда. Его нельзя измерить точно, но мы можем сказать, в каких ситуациях становимся более счастливыми, у нас всё равно есть своя шкала. Поэтому нашлись те, кто вышел за рамки ВВП и пытается измерить индекс счастья.