Читаем Экипаж. Команда полностью

В этот час машин на дороге было уже довольно много – жители из спальных районов потихонечку направлялись на работу. С Петергофского экипаж ушел на Маршала Жукова, здесь они в считанные минуты долетели до виадука через железнодорожные пути, лишь однажды притормозив на светофоре. На мосту Козырев принял решение сблизиться с «Порше», поскольку в данный момент с машиной Куколки их разделяли еще пять авто и следить за манипуляциями девицы за рулем было неудобно. Встречная была пустой, а посему Паша включил сигнал и, наращивая скорость, стал уходить влево. В тот же момент «Порше» неожиданно выскочил из левого ряда и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел навстречу Козыреву. Чем в эту секунду руководствовалась девица: то ли вспомнила, что оставила в квартире Андросяна включенный утюг, то ли забыла подарить ему традиционный утренний «чмок» в щечку – знала только она сама. В любом случае лобового столкновения было уже не избежать. Все, что смог сделать в этой ситуации Козырев, это лишь максимально погасить скорость. Ну не с моста же теперь сигать, в самом деле?

Резкий удар, скрежет металла, звон вылетающих стекол, вскрик Полины, мат Нестерова и зажмурившийся от ужаса Лямин – с мерзким визгом «Порше» протащило левым боком по ограждающему решетку моста парапету, и машина остановилась, развернувшись наискосок к трассе. Всё. Приехали. Разрушения есть, но, слава богу, кажется, обошлось без жертв. Очумевшая Куколка выскочила из машины, по-поросячьи взвизгнула, глядя на то, что еще пару секунд назад именовалось капотом «Порше Бакстер», и начала судорожно давить кнопки висевшего на шее сотового телефона.

– Реакция правильная, рефлексы осмысленные – значит, жить будет, – автоматически отметил Нестеров и обернулся к сжавшимся на заднем сиденье Ивану и Ольховской: – Все живы?

Оба молча кивнули.

– Травмы?

Оба отрицательно помотали головой.

– Ну, значит теперь самое главное – не обделаться от счастья. Паша, запрашивай дежурку, сейчас здесь начнется шоу телепузиков.

И бригадир дрожащей рукой потянулся за сигаретой. День обещал быть…

Через некоторое время к мосту начали съезжаться связи, подтверждая тем самым тезис о том, что наш мир устроен не по законам формальной логики, а сенсорно. Вот кто-то кому-то звонит. Зачем? – Непонятно. Скорее всего, мир сотовой связи подчеркивает иррациональность человеческого сознания. Как результат: Кукла позвонила «своему», так как куклы приучены только ездить в кабриолетах и надувать миленькие щечки из-за невкусного мороженого. «Свой» в этот момент ехал с товарищами. Товарищи зачем-то позвонили другим «своим»… И понеслось. И хотя времена конфликтов на дорогах со стрельбой и поножовщиной ушли в прошлое, а большинство их участников пересело с тонированных «Жигулей» на серьезные машины, замашки, по большей части, остались прежними.

Итак: первой подкатила «Вольво». Из нее выскочил любовник красотки, подошел к ней, немного картинно обнял. Красотка уткнулась своим сопливым от слез носом ему в плечо и разрыдалась в полный голос.

– Такое впечатление, что он ее из чеченского плена изволяет, – съязвил уже отошедший от начального шока Козырев, наблюдая за этой сценой. – Интересно, он бы ее также обнимал, если б знал, где она ночевала сегодня ночью?

Между тем остальные двое подошли к «девятке», в которой сидели Паша и Нестеров. К тому времени Лямина и Полину, действительно не получивших ни малейших повреждений, бригадир насильно выгнал на воздух. Здесь им окончательно полегчало, и уже через пару минут они рассредоточились на мосту, смешавшись с толпой зевак, преимущественно составленной из возмущенных водил. Предстояло заняться рутинной работой – фиксацией связей и выпиской квитанций.

– Ну что, долетались – летчики! – похлопал по капоту «девятки» человек с лицом спившегося культуриста.

– Ага, и Терешкова с нами тоже! – намекая на Куколку, ответил Козырев.

«Спившийся» качок нахмурился. Второй, наоборот, заржал, так как знал, что фамилия девушки была Терехова.

– Как разбираться-то будем? – чуть запинаясь, спросил качок, несколько сбитый с уверенной и привычной ему интонации ржанием своего знакомого.

– По правилам дорожного движения, – спокойно объяснил Козырев. В данную минуту уверенность ему придавали ксива, лежащий в бардачке «ПМ», а главное, сидящий рядом, убежденный в том, что их дело – правое, бригадир. В этот момент пылкий любовник наконец оторвался от своей подруги и подошел к двум «своим».

– Ты чо?! Жопу не поднять?! Из машины-то выйди!

– Так бить будете! – отрезал Козырев и демонстративно закрыл окошечко.

Минут через десять приехали гаишники и ответственный дежурный по Управлению. Вслед за ними важно подтянулись целых два джипа с тревожным народом. Народ оставлял машины на спуске с виадука, подходил к месту происшествия, что-то спрашивал, создавал толпу и отходил. Из-за ДТП на мосту уже образовалась полукилометровая пробка: водители сигналили, сквернословили – словом, типичное броуновское движение.

Ухажер «любимой крошки» был человеком не только состоятельным, но и с комплексами – долго не мог уняться: