Читаем Экипаж. Команда полностью

«И этого туда же, – подумал тогда Ладога. – Как в „Джентльменах удачи“: чем больше сдадим – тем меньше дадут!». С этого момента он говорил двум друзьям-закадыкам, что решает проблему, и постоянно нагонял «цену»: мол, по жизни мне будете должны! А сам нашел язык с помощником военкома, да еще и отблагодарил. Офицер очен-но удивлялся – ведь обычно наоборот бывает! И он так живо стал отрабатывать свои деньги, что в самом скором времени оба приятеля в одно утро были сняты с адресов и под конвоем препровождены в Северный флот на три года. Эта мысль пришла в голову Ладоге уже напоследок: служить – так на всю катушку. Ребятам же Ладога объяснил сей «конфуз» так: «Пацаны, мусора мстят! Ничего – вернетесь – все будет правильно! Держитесь друг дружки – это на всю жизнь память!»

Черные ленты – на них якоря!.. В отстойнике на призывном пункте Антон и Игорь с горя достали шесть бутылок дешевого вермута, что в просторечие звался «Верою Михайловной» и упились так, что через много лет от одного запаха дорогого «Мартини» обоих воротило. На следующее утро товарищ, отвечающий за призыв, встретил их следующими словами: «Какого цвета наш флаг, призывники?! Красного! А что такое красный цвет?! А это кровь, которую вы еще не пролили!» Впрочем, в учебке двум молодым матросам-карасям мичман сказал уже совсем иное: «Что, касатики, кручинитесь? Вы на Северном флоте, а у него одна дорога – славная!» И добавил: «Веселитесь! Не горюй, Антоха – заживем неплохо! Игореша, жуй опилки – ты директор лесопилки!»

И действительно, служить с мичманом было весело. Многое там было, многое запомнилось на всю жизнь. Одно слово – флот. Попали они в страну летающих собак, то есть в поселок Гремиха, что на острове. Ветры там были уж точно не сухопутные. Поначалу несли «собачьи» – ночные вахты, где ночью не поспишь и днем не выспишься. Впоследствии на гражданке оба частенько приговаривали: спать хочется, а Родину жалко. А первая речь начальника БЧ, помнится, тогда была следующей: «Поднимите руки, кто имеет спортивные разряды, умеет петь, рисовать, чертить. А теперь запомните: если заместитель (замполит) узнает об этом – я вам эти руки оборву»…

Погруженный в свои воспоминания Ладонин, не заметил, как в кабинет вошла секретарша:

– Игорь Михайлович, Нестеров здесь.

– Да-да, пусть заходит, – он задернул штору и быстрым шагом прошел к своему креслу.

После вчерашнего Нестеров выглядел довольно помято, поэтому к предложению Ладонина «перекусить» отнесся благосклонно. Они еще раз помянули Антона, съели по бутерброду с икрой, после чего приступили к делу. Времени было не так много – через пару часов смена Нестерова должна была заступать на работу. Александр Сергеевич подробно рассказал Ладонину о последнем дне Гурьева, умолчав лишь о некоторых специфических приемах работы наружки, а также о том, что связь из «Магриба» была человеком заказчика. Игорь Михайлович слушал внимательно, не перебивая, некоторое оживление на его лице произошло лишь тогда, когда Нестеров упомянул кличку Ташкент. В этом месте он прервал бригадира, уточнил полное имя объекта и пометил его себе в записной книжке. После того, как Нестеров закончил свой рассказ, Ладонин плеснул в стаканы еще по чуть-чуть. Выпили не чокаясь, помолчали.

– У меня к тебе, Александр Сергеевич, есть деловое предложение. Короче, я хочу, чтобы вы попытались найти Ташкента.

– Что-то подобное я от тебя и ожидал услышать, – признался Нестеров. – Однако, Игорь Михайлович, ты, похоже, не учел, что наши возможности, мягко говоря, ограничены. Для тебя правильнее было бы подрядить на это дело каких-нибудь детективов частных. Или гласные службы материально заинтересовать, то же ОРБ или УУР. Опять-таки, насколько я понимаю, у вас есть собственные возможности выйти и на представителей, скажем так… – Нестеров немного замялся.

– Ну, что же ты? Начал – так договаривай. Ты хотел сказать «на представителей криминала», да? Понимаешь, Сергеич, я действительно имею такую возможность, но, как говорится, не имею такого желания. Во-первых, ваши же коллеги, да и мои недоброжелатели, только и ждут, чтобы меня подловить на чем-то подобном. Мол, яблоко от яблони недалеко падает. А во-вторых, не люблю я, Александр Сергеевич, быть обязанным. Если бы все только на деньгах держалось, тогда, конечно – базара нет. Но когда услуга за услугу, то выходит немного стремно. Услуги, они ведь разные бывают. Особенно там, где рупь за вход, а выход – два… Что же касается детективов… Есть у меня и детективы собственные, и в Главке люди специально прикормленные – каждый месяц вторую зарплату в конвертике исправно получают. Вот только не верю я им. Деньги возьмут, отчеты бумажные регулярно поставлять будут: мол, проверили то, исполнили это, потратили столько, а требуется – еще больше… Но мне не отчеты, мне результат нужен.

– А мне, получается, ты веришь больше?