Читаем Экипаж. Команда полностью

На следующий день Полина возвращалась домой примерно в то же самое время. На этот раз, понятное дело, своим ходом. Войдя во двор, она увидела знакомый «БМВ», из которого уже выбирался довольный Евгений. Строгий черный костюм-двойка и белоснежная рубашка преобразили его до полной неузнаваемости. В руках он держал небольшой полиэтиленовый пакет.

– Привет! – он по-свойски, как старой знакомой, протянул Полине руку, и той ничего не оставалось, кроме как ответить на рукопожатие:

– Привет! Вас и не узнать сегодня.

– Правда? Стараюсь ослепить.

– Вот с этого все и начинается.

– Так ведь с чего-то надо же начинать? Знаете, Полина, я вообще-то не страдаю бессонницей, но сегодня ночью просто не мог уснуть…

– Понимаю, – сочувственно и несколько лукаво кивнула Полина. – Жара, комары…

– Да нет, дело не в этом. Просто меня мучила совесть оттого, что я слишком много содрал с вас за проезд. Там красная цена была рублей десять, ну, от силы, двенадцать.

– Знаете, Евгений, если вы будете бомбить на своей машине по тарифу маршрутки, то, боюсь, вы очень скоро прогорите.

– Может быть, но у меня, к счастью, есть и другие источники доходов. Короче, я привез вам сдачу, – и с этими словами он протянул Полине пакет. Она заглянула – в пакете лежала белая коробка с надписью Ва1сНш.

– Надеюсь, это не бомба?

– Нет, это всего лишь туфли. Почти полная копия тех самых, вчерашних.

– У вас такая хорошая зрительная память?

– Нет, просто когда вы ушли, я немного порылся в урне… Да вы откройте, посмотрите. Если не понравятся, то можно заехать поменять.

Полина открыла и посмотрела. Туфли были потрясающе хороши – легкие, почти невесомые, оригинального дизайна, они явно стоили не одну сотню баксов. «Обалдеть», – только и смогла прошептать она. «Ага, мне тоже название понравилось», – не совсем правильно понял ее Евгений. Полина вздохнула и аккуратно закрыла коробку:

– Очень красивые. Спасибо вам, Женя, за заботу. Вот только я не могу их взять.

– Почему?

– Потому что теперь сдачи нет у меня. Это же безумно дорого!

– Что-то подобное я и предполагал. Знаете, у меня к вам деловое предложение. Давайте сегодня поужинаем где-нибудь вместе и после этого будем считать, что мы с вами в полном расчете.

– Поужинаем – и всё? – вопросительно посмотрела на него Полина. – Или все-таки… потом что-то еще?

– Только поужинаем, – клятвенно заверил ее Евгений. Если в данную минуту он и врал, то, надо признать, делал это мастерски.

Полина задумалась. С одной стороны, поговорку «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует» она, безусловно, слышала. Но с другой… Во-первых, действительно очень хотелось есть. Во-вторых, Евгений все больше и больше начинал ей нравиться. И, наконец, в-третьих, ей уже слишком давно не делали дорогих подарков просто так – не на день рождения, не на Новый год, а просто так. За то, что она такая вот вся симпатичная, умная и хорошая… Короче, она согласилась. Попросила немного подождать, быстренько сбегала домой, переоделась, подмазалась, да и, кстати, надела новые туфли. Потом они поехали в «Аустерию» и в высшей степени чудесно провели последующие три часа, за которые успели наесться, напиться, наговориться и перейти на «ты». Затем Женя отвез ее домой и действительно не предпринял никаких попыток к «чему-то еще». Это самое «что-то еще» случилось лишь месяц спустя, причем инициатором выступила, как ни странно, сама Полина.

К тому времени она уже знала, что Евгений по молодости имел какое-то отношение к криминалу и даже был судим, что знакомые и друзья зовут его Камышом, что родом он из Воркуты… Словом, Полина знала о нем гораздо больше, нежели он о ней. А все потому, что уже на третий день их знакомства она, пользуясь служебным положением, пробила по «гаишному» компьютеру[34] машину Жени, узнав таким образом полные установочные данные и адрес ее владельца. А затем Полина кинула его данные по ИЦ[35] и получила справку о том, что, будучи двадцати трех лет от роду, Камышин Евгений Алексеевич в ноябре 1996 года был осужден Кировским народным судом Санкт-Петербурга к двум с половиной годам лишения свободы по статье 149-й УК РСФСР «Умышленное уничтожение или повреждение имущества».