Читаем Экипаж. Команда полностью

– Не трынди, Антоха, давай-ка лучше притопи. Не ровен час уйдут, а мы и знать не будем, за кем подорвались.

– Не боись, Сергеич, там впереди сейчас подряд два светофора будут – на одном точно нагоним.

Так оно и случилось. На светофоре и правда нагнали и убедились (случится же такое!) – действительно Ташкент.

– Ну Лямин, ну орел! Молодца! Не глаз – алмаз, – крякнул Нестеров, и Ваня расплылся в довольной улыбке. В этот момент он был по-настоящему счастлив. – Ну что ж, теперь суду все ясно, – продолжил Нестеров. – Знаем мы, что это за неустойчивый прием: просрали объекта и ушли из эфира. Ладно бы Климушкин, но ведь и смены Пасечника на хвосте не видать. Интересно, это Ташкент по привычке пятками вперед пошел,[30] или наши его по дурости маханули? – Нестеров достал из нагрудного кармана мобильник и набрал номер Климушкина. Железное правило – о подобных деликатных вещах по станции лучше не говорить, а то дежурный завсегда шибко расстраивается (может и инфаркт от огорчения схватить).

– Господин Климушкин? Это товарищ Нестеров беспокоит. Меня терзают смутные сомнения: ваши грузчики часом ничего на дороге не обронили?… А то мы тут подобрали, едем и гадаем – ваше или нет?… Ой, да что вы говорите?… Согласен, это он… Да-да, самый натуральный белый песец… Да вы что? Не может быть… Прямо по трамвайным путям? – каков наглец! А вам, значится, такой маневр не по силам?… Ах, трамвай помешал?… Ну, тогда это меняет дело… Мы вот тут с товарищем Гурьевым посовещались и решили, что десяти бутылок «Невского классического» будет достаточно, дабы навсегда забыть о данном прискорбном инциденте… Вот и славно… Желаю приятно отдохнуть после трудов своих праведных. Только объекта вы нам все-таки официально передайте, а то как-то неудобно получается. Да, и Пасечнику настроечку скиньте – мы сейчас с Аптекарского на Попова уходим… Все, понято. Давай, Костя, счастливо.

Нестеров отключил трубу и сунул ее в карман.

– В общем, как я и предполагал – отстегнулся Ташкент. Наши из эфира ушли и по окрестным переулкам мотались, сами найти пытались.

– Он что, сразу две машины срубил? – спросил Антон, не отводя взгляда от маячившего метрах в пятидесяти красного зада «ауди».

– Не думаю. Похоже, у них там все гораздо проще получилось. Надоело ему в пробке торчать, вот он и дернулся на пути, аккурат перед самым трамваем. А тот еще и на остановке встал. Пока наши оттуда выбирались, Ташкент направо по Кантемировской и ушел. Так что кабы не Лямка…

– Позвольте, – возмутился Антон. – По-моему, точнее будет сказать так: если бы не капитан Гурьев, грамотно просчитавший оперативную обстановку и принявший единственно мудрое в данной ситуации решение – заскочить на заправку. Кстати, если этого урода сегодня все-таки закрепят, я из его «ауди» весь бензин солью. В счет компенсации.

– А что, так можно делать? – восхитился Ваня Лямин. – Так, может, мы у Ташкента тогда еще и стереосистему заберем? Вон у него какие классные динамики сзади стоят. А что? Музыку будем слушать.

– Ты мне молодежь-то не порть, экспроприатор хренов! А то, вишь, один меломан уже губешку-то раскатал, – проворчал в адрес Антона Нестеров, после чего повернулся к Лямке: – А ты бы лучше не музыку, а собственную станцию слушал. Вечно до тебя не докричаться.

– Не, Ваня, – хохотнул Гурьев. – Со стереосистемой, боюсь, не получится. Потому как оэрбэшники и сами не дураки музыку послушать.

– Кстати, по поводу компенсации, – продолжил бригадир. – Это уже касается всех. За недостойное офицера наружки поведение на дорогах, выразившееся в попрании тезиса «Не трамвай – объедем», господин Климушкин обещал нам выкатить по приезде в контору десять бутылок холодного пива. Мне кажется, будет справедливым, если такое же количество мы стребуем и с господина Пасечника, невзирая на его былые заслуги перед Отечеством.

– Абсолютно с вами согласен, господин подполковник, – весело поддакнул Гурьев. В этот самый момент в эфир вышел «семь-три-седьмой» и «официально» передал груз экипажу Нестерова. О чем дежурный по отделу, слушавший все разговоры в эфире, сделал обязательную в таких случаях пометку.

Первый из последних десяти рабочих дней в конторе начинался на удивление хорошо – и объекта не потеряли, и пиво халявное заработали. «Что-то даже слишком хорошо», – вдруг ни с того ни с сего подумалось Антону, и он украдкой, чтобы не видели ребята, трижды сплюнул в открытую форточку. Вот только по дереву постучать забыл.

Экипаж Нестерова таскал Ташкента уже четвертый час. Правда, почти два из них пришлось откровенно поскучать – объект и связи вкушали трапезу. С Петроградки машина Ташкента двинула прямиком на Невский и остановилась у культового для тусовочной братвы заведения под названием «Магриб». Там Ташкента и его связь за накрытым столиком уже поджидал некто третий. Этот самый третий заказал для всей честной компании какое-то умопомрачительно дорогое экзотическое горячее, в ожидании которого троица оттягивалась аперитивами и вела тихие задушевные беседы.