Читаем Екатерина I полностью

Ваши милостивые писания: первое от 18 дня чрез вашу матресишку, другое с почты от 28 прошедшаго июня — я исправно получила, за которые, також и за поздравление праздниками руского воскресенья и вашего дражайшаго тезоимянитства нижайше вашей милости благодарствую; и зело радуюсь, что воды, слава Богу, изрядно действуют к вашему здравию. Мы здесь в помянутые праздники доволно веселились и про здоровье ваше пили и танцовали; однакож, притом не беспечално мне было, что не вместе с вами оные дни принуждена праздновать. Что же изволите писать, что вы матресишку свою отпустили сюда для своего воздержания, что при водах невозможно с нею веселитца, и тому я верю; однакож болше мню, что вы оную изволили отпустить за ее болезнью, в которой она и ныне пребывает, и для леченья изволила поехать в Гагу; и не желала б я (от чего Боже сохрани!), чтоб и галан[219] той матресишки таков здоров приехал, какова она приехала. А что изволите в другом своем писании поздравлять имянинами старика и шишечкиными; и я чаю, что ежели б сей старик был здесь, то б и другая шишечка на будущей год поспела. Однакож дай, Боже, мне вскоре вашу милость видеть, чего я с сердечным желанием ожидаю. Впрочем здесь все благополучно. Третьяго дня получила я писмо от князь Александра Даниловича, в котором пишет, что хозяин наш санктпитербурхской, также Аннушка и Лизенка за молитвами вашими обретаютца, слава Богу, в добром здравии.


№ 128. 1717, 10 июля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй! Писмо твое чрез Густава купъно и с посылкою крепиша получил, за которое благодарствую. А что пишешь, ежели б я был, то б новова шишеньку зделали, — дай Боже, чтоб пророчество твое збылось! Я намерен был третьево дни или вчерась ехать; но, увидя доброе действо вод, положил целой кур держать, и прибавил четыре дни; а Богу извольшу, по двух днях кончае поеду отсель. Дай Боже счасливо вас видеть в радости!

P. S. Сей… с тобою беды виде…[220]


№ 129. 1717, 20 июля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравствуй!

Инова писать не имею, толко что, слава Богу, все здорова и поспешаем к вам, и толко намерен посмотреть одной славъной крепости Бернъгъсум, которая немного в бок. Аднакож о сем осведамлюсь в Дорте, и ежели замешкатца тем могу, то не поеду; буде же день или другой лишку, то жаль не видать.

P. S. Прошу вас, друг мой, чтоб вы потрудились зделать постели на новой мой торн-шхойт[221] с агълинскими матрасами, и чтоб не богаты были постели да чистеньки.


№ 130. 1717, 30 сентября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Я намерен был вчерась ехать отсель; но, услышав, что ты в Митаву прибыла, начевал. Но когда уведал, что так позно в Митоу приехала и сегод[н]и ранее вечера быть не можешь, поехал в путь свой. Дай Боже вас в Питербурх в радости видеть.


№ 131. Без обозначения года, 1 мая

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне[222]

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй! Когда приедете сюды, про здоровье Тараса Филиповича выпейте въсе, для того что сия деревъня ево, именуемая Люпа.


№ 132. 1718, 23 марта

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю тебе, чтоб ты тою дорогою, которою я из Новагорода ехал, отнюдь не ездила; понеже лед худ, и мы горазда с нуждаю проехали и одну ночь принуждены начевать. Для чего я писал, дватцать верст отъехав от Новагорода, х коменданту, чтоб тебе велел подводы ставить старою дорогою.

Петр.

В 23 д. марта 1718, из Думценбора за…[223]


№ 133. 1718, 19 июля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что мы сего дня по полудни сюды прибыли, слава Богу, во въсем благополучии; но камвой голанской под камандою шаутбейнахта фон-Копора застали здесь, которой с надлежашею честию салютацию, с спущением флага, учинил из 13 пушек. Более ничего нового нет.

За сим предаю вас и с потрохом в защищение Божие.


№ 134. 1718, 24 июля

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза