Читаем Екатерина I полностью

Сего дня получила я ваше милостивое писание от 22 дня сего августа от урочища Ашелорта, за которое, а паче за уведомление о здоровье вашем, благодарствую. Изволите ко мне писать, будто я не часто пишу, и от меня к тебе, батюшка мой, писано пять писем, а сие шестое. Может быть, что оные еще не дошли; а от вашей милости помянутое шестое писмо получило. Доношу вашей милости, что я за помощию всемогущаго Бога в добром здоровье; толко не бес печали, что вашей милости здесь нет. Того ради прошу поскоряй к нам пожаловать. Дорогой наш шишечка купно с сестрами в добром здоровье, которой в лутчее состояние приходит, часто вашу милость упоминает, а нам во вся дни визит отдает, непрестанно веселитца мунштированьем салдат и стрелбою. Дай, Боже, вашей милости в тех забавах ево видеть.

С сим вручителем послала я к вашей милости фруктов и полпива. Дай, Боже, в целости дошло и на здоровье там кушать.


№ 146. 1718, 11 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Поздравъляю вам сим счасливым днем, в котором руская нога в ваших землях фут взяла, и сим ключем много замков отперто[227]. При сем же напоминаю вам, что позавътрее день рождения внука нашева, в которой день надлежит у них калациум зделать; а мы чаем завътра к вам возвратитца.


№ 147. 1718, 31 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй! Я сюды прибыл благополучно, и лду еще нет нигде, и для того завътра поежа[й] в Питергоф.

P. S. Прикажи в Питербурхе, когда лед пойдет по реке, чтоб дали нам знать.


№ 148. 1719, 20 января

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй; а мы, слава Богу, здоровы.

По получении сего письма возьми чертеж у Броуна — карабля ево девяностова, и привези с собою.


№ 149. 1719, 31 января

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй!

От Дерпъта сюды дорога зело худа от глубоких снегов, также и подставы малы; для того возьми с собою одного лантърата, дабы изправънее было. А буде без них поедешь, то настоисся на дороге.


№ 150. 1719, 19 июня

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Мы прибыли сюды третьево дн[и] в полдни, слава Богу, благополучно, и повеленное мне милость его величества Синявину с таварышы объявил, которыя зело обрадовались; потом все обедали у меня, и по обеде поехали в гавань на възятыя ка[ра]бли, где довольно размахнули, за чем вчерась писать была нельзя. Огород[228] новой зело изрядной, и деревья с морской стороны или от норда зело хораши посажены, а с сюдной почитай все переменять; а шпалер не единова дерева не посажено, в чем Нероноф солгал. Теперь равъняют двор, что за палаты будет; а в агароде земленая работа вся отделана. Правъда сказать, что диковинка будет, как отделаетца! Мы, чаю, позавътрее пойдем отсюды к Ангуту. Посылаю при сем цветок да мяты той, что ты сама садила. Слава Богу, все весело здесь; только когда на загородной двор приедешь, а тебя нет, та очень скушно. Дай, Боже, в радости паки вас видеть!


№ 151. 1719, 22 июня

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что мы сего дня отсель пойдем в путь свой, празники надеемся възять в Ангуте, в земле обитованной.


№ 152. 1719, 24 июня

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Господин Армитаж к нам вчерашнего дни прибыл, да тески своего не привез, но отпустил в Питербурх. Того ради прошу оного прислать к нам; а вести вели шерами[229], спрашивая о нас. Впротчем, слава Богу, все здорово.


№ 153. 1719, 25 июня

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I

После счастливого вашего от Котлина острова со мною разлучения, о дражайшем вашем здоровье ведения немалое время не имела, для чего была не бес печали. А в прошлое воскресенье чрез других слышала о счастливом вашем прибытии в Ревель. Третьяго дня чрез птичья генерала получила ваше дорогова моего писание, которым изволили меня уведомить о дражайшем вашем здоровье и о счастливом прибытии, за что благодарствую, и оным прибытием и паки от Ревеля счастливым же отшествием со всею компаниею поздравляю. И при сем поздравляю предъбудущим днем полтавской баталии, то есть началом нашего спасения, где довольно было вашего труда, и впредь того сердечно желаю и паки поздравляю днем вашего тезоимянитства. Дай, Боже, счастливо, в те дни веселитца, а мы в оные дни хорошенко отправим, и во всем наряде будут. Токмо не бес печали такие радостные дни без вас отпраздновать.

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза