Читаем Екатерина I полностью

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Объявля[ю] вам, что я третьево дни приехал сюды и был у кораля, а въчерась он поутру был у меня, а въвечеру я был у королевы. Посылаю тебе, сколко мог сыскать, устерсоф; а болше сыскать не мог, для того что в Гамбурхе сказывают явился пест[165], и для того тотчас заказали всячину оттоль сюды возить. Я сего моменту отъежаю в Лейпъцих.


№ 39. 1712, 6 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Я отсель сего момента отъежаю в Карлъсъбад и чаю завътра туды поспеть. Платье и протчее вам купълено, а устерсоф достать не мог. Засим вручаю вас в сохранение Божие.


№ 40. 1712, 11 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Мы вчерашнего дни зачали пить воду в сей яме; а как отделаюсь, писать буду. О протчих вестях не спрашивай из сей глуши. Поклонись отцу Козме[166]; а таварыш ево здесь сам друг с килою по старому шутит.

P. S. Поздравляем сим днем — началом нашего авантажу[167].


№ 41. 1712, 27 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Писмо твое я получил, на которое ответствую, что я курс кончил вчерась; воды, слава Богу, действовали зело изрядно; как будет после? Я отселе в будущую пятницу поеду в Теплицы, где более четырех дней не будем мешкать. После ваших писем, что непъриятели намерились отаковать, по ся поры ничего нет поновъки; знать у них тверда голанская пословица: тюсхен дут эн зеге фюль гого берге леге[168]. Впрочем, предаю вас в сохранение Божие.


№ 42. 1712, 31 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Благодарствую зело за пърезент полпива, понеже у нас такова нет. Грамотку Ильиничнину чел медведю[169]; за въсякое слово досталась всем. Я отъежаю сего часа в Теплицы, а та[м] мешкоть долго не буду.


№ 43. 1712, 17 ноября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Я сюды приехал вчерась, и по трех днях поеду отсель. За сим предаю вас в сахронение Божие.


№ 44. 1712, 27 ноября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Объявъляю вам, что я сюды приехал вчерась, слава Богу, в добром здоровье. Да пришли к нам певъчих с протопопом, а у себя остафь человек двух з Биткою(?).


№ 45. 1712, 2 декабря

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Благодарствую за пълатье, которое обновил в день с. Андрея. Что же приказывала ты, чтоб взять вас сюды, и о том теперь отложить надобно, понеже время пришло вам молитца, а нам трудитца; ибо шведы вчерась рушились протиф датчан, чтоб не допустить оных до конъюнкции с нами; а мы сего моменту подымемся отсель на сикурс датским. Итако на сей недели чаем быть бою, где все окажетца, куды конъюнктуры поворотятца.


№ 46. 1712, 12 декабря

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! Приказывал я к тебе с Шепелевым, чтоб быть; а с Мануковым, чтоб дождалась там. А как сие писмо получишь, поежай сюды налехке, а обозы остафь там. Побей челом кнесь-папе, чтоб с тобою приехал[и] две времоншицы.

P. S. Благодарствую за пърисылку с Юшковым. Поклонись от меня кнеине Даниловичевой.


№ 47. 1712, 21 декабря

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой, здравъствуй!

Когда, даст Бог, придешь с полком в Польшу, тогда выбери конных человек ста два или больше и поежай в Элбинг, а оттоль на почтовых с небольшими людьми до Мемля (о чем мы х королю прускому писали). А наперет пош[л]и в Ригу, чтоб те полки, которыя в Курляндии[170], собрали тебе подводы.


№ 48. 1712, 23 декабря

Письмо Екатерины Алексеевны Петру I[171]

Господин контра-адмирал, здравствуй на множества лет. Пожалуй, прикажи писать о своем здравии, чего всегда слышать желаем. Пожалуй, батюшка мой, отпиши ко мне, которым ты трактом поедешь оттуда в Санкт-Питербурх. При сем посылаю к тебе кафтан, два камзола, штаны, партупе[й]. Дай, Боже, тебе во здравие носить, а чаю, что вашей милости стать цвет не противен. При сем поздравляю вашей милости с праздником Христова Рождества. Остаюсь жена твоя Екатерина.

Ниже приписано царевичем Алексеем:


№ 49. 1712, 25 декабря

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза