Читаем Екатерина I полностью

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне и Анисье Кирилловне Толстой

Матка и тетка!

Писма ваши два мне отда[ны], на которыя, не подивуйте, что долго не ответствовал; ибо доволно здесь инаго дела, и теперь непъриятеля увидели. Дай Боже милость свою, а по сей час, слава Богу, все добро.


№ 13. 1709, 7 февраля

Письмо Петра I к Анисье Кирилловне Толстой и Екатерине Алексеевне

Тетка и матка, здрафъствуйте; а мы, слава Богу, здоровы. По получении сего писма поежайте немедленно в Белъгород. Отдайте поклон от меня кнеине и протчим.


№ 14. 1709, 27 июня

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Матка, здравъствуй!

Объявъляю вам, что всемилостивый Господь неописанную победу над непъриятелем нам сего дня даровати изволил, и единым словом сказать, что вся непъриятелская сила на голову побиты, о чем сами от нас услышите; и для поздравъления приежайте сами сюды.


№ 15. 1709, 31 августа

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Мудер!

Как я и отъехал от вас — ведомости не имею о вас, о чем желаю ведать, а особливо, как скоро можете быть в Вильню: мне не без скуки без вас, а и вам, чаю, такъже. Здесь, слава Богу, все добро. Король Авъгуст вышел, а Красоф[149] ушел; Лещинской бороду отпустил, для того что корона ево умерла. Мы здесь з господами Поляки непрестанно на конференциях о делах Ивашки Хмелницкова[150] бываем. Отселя, чаю, отселя пое[д]ем кончая в 4 д. будущего месеца.

Поклонись тетке.


№ 16. 1709, 20 сентября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Матка, здрафъствуй!

А о себе объявъляем вам, что мы сего дня отсель едем водою в Прусы, и первои будем в Торуне у караля Августа, а потом к прускому поедем; и чаем по двух или трех неделех вас видеть, что дай Боже! Вы, по получении сего писма, поежайте с астраханским полком до нашего полку, при котором бутте неотлучно.


№ 17. 1709, 24 сентября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Матка, здравъствуй!

Два писма ваши я получил, на которыя ответствую, что я сего моменту отъежаю в Прусы, где не чаю долго забавитца; но надеюсь с помошию Божиею, соверша дела, быть к вам конечно в первых или о половине будущаго месеца числех. За пърисылку благодарствую, и посылаю при сем к вам несколько лимоноф свежих. А что шутите о забавах, и тово нет у нас, понеже мы люди старыя и не такофския; а о скором бытьи сами радеем, но как возможно — так и делаем. Поклон отдай тетке от меня. А жених[151] и третьево дни виделся горазда с Ивашкою, и упал на судне с кровъли на дверь, и теперь лежит немошен, чего для побереги тетку, чтоб не сокрушалась.


№ 18. 1709, 30 сентября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Матка, здрафъствуй!

Мы сюды четвертово дни приехали, слава Богу, здорово, и здесь с королем Авъгустам виделись; и отсель на будушей недели поедем х королю Прускому. Мешката нам здесь зело докучает; аднакож для интересу принуждены не скучать. Дай, Боже, скоро совершить и быть к вам. Поклонись тетке от меня. Впротчем, слава Богу, все здесь доброго видится. В Кинессъберге мор, и там не будем.


№ 19. 1709, 11 октября

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I[152]

Государь мой батюшка, господин шаубенахт. Здравствуй на множества лет.

Благодарствую за презент. Наипаки благодарствую за писание ваше, что жалуеш, пишеш о здаровье своем. Пожалуй, и впредь прошу, не остави своим писанием, о чем всечасно сердечно слышеть желаю. Получила я от милости твоей три писма. Толко нам радости, что получим твое писание. А про меня изволишь милостию своею напаметовать. И я, слава Богу, в добром здаровье и з тетушкою теплою. Пожалуй, дарагой мой батюшка, приезжай поскорея. Ох, мой батюшка, скучила без милости твоей. Въпред ты меня не обманешь: хотя гнев приму, а от милости твоей не отстану. Нам кажитца гот, как от милости твоей отстали. Дай, Боже, мне скоро в радости с тобою видетца. Данашу вашей милости: отъезжаем мы из Ковны сего числа. А что ты изволил писать об Кирсанфовиче, что ушиб ево Ивашка Хмельницкой, и тетушка зело печалилась, сама стала хуже, а бострок[153] стал уже, и она надела с печали красной чулок. Изволте привозить с собою венгерскова; а у нас ево и во сне не пригрезитца.

За сим писавый матка кланяюсь.


№ 20. 1709, 16 октября

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Матка, здравъствуй!

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза