Читаем Екатерина I полностью

Более значимых результатов Россия достигла на Востоке, и прежде всего в отношениях с соседним Китаем. Отметим, что на восточных рубежах России сложилась иная обстановка, чем на западных. Колоссальные, труднопреодолимые расстояния между Петербургом и Пекином, отсутствие постоянных дипломатических представительств в обеих странах лишали их правительства своевременной и достоверной информации о внутренней жизни соседей: в Петербурге довольствовались лишь слухами о том, что происходило в Китае, и наоборот. Поэтому в предстоявших переговорах такие факторы, как состояние экономики и вооруженных сил, степень политической стабильности и т. д., оказывали меньшее влияние, чем в переговорах с западноевропейскими странами или с Турцией.

Посольство в Китай во главе с чрезвычайным посланником и чрезвычайным министром Саввой Лукичом Владиславичем-Рагузинским было отправлено в конце 1725 года. За месяц до отъезда ему вручили пространную инструкцию, в которой помимо изложения задач посольства были предусмотрены мельчайшие детали поведения посла во время переговоров с китайской стороной. «Понеже с китайской стороны, — читаем в преамбуле инструкции, — для приключившихся пограничных некоторых несогласий не токмо с Российскою империею отправление купечества пресечено и по прежнему обыкновению отправленный российский караван в Китай не пропускается, но и агент Лоренц Ланг, бывший при дворе ханове в Пекине, и все российские купеческие люди из китайского владения пред двумя годами высланы, а наиглавнейшая с китайской стороны претензия и домогательство чинится в разграничении земель и об отдаче перебежчиков», важнейшая задача посольства состояла в том, чтобы «прежнее старое согласие и свободное отправление купечества восстановить и утвердить».

Начало торговых связей между соседними государствами восходит к середине XVII столетия, но регулярно они стали развиваться после заключения в 1689 году Нерчинского договора. В роли импортера русских товаров, преимущественно сибирской пушнины, выступала казна: сибирские воеводы взимали пушнину с коренного населения, затем в Нерчинск прибывал «купчина» — доверенное лицо правительства, которому поручались отправка каравана в Пекин, продажа пушнины, приобретение китайских товаров и доставка их в Москву. Все эти операции совершались в течение трех — пяти лет.

Первые караваны оказались прибыльными, и это дало основание Петру I объявить в 1706 году караванную торговлю с Китаем казенной монополией. Вскоре, однако, караванная торговля стала убыточной. Отчасти это объяснялось тем, что «купчины» везли наряду с казенной пушниной собственную и стремились реализовать ее в первую очередь и только потом на менее выгодных условиях продавали государственную. Но главная причина спада русско-китайской торговли была заложена в политике пекинского правительства: вопреки Нерчинскому договору китайские власти отказывались пропускать караваны. Пока шла занимавшая многие месяцы переписка, находившаяся в Нерчинске или Селенгинске пушнина, хранимая в неблагоприятных условиях, приходила в негодность. Когда, наконец, караван прибывал в Пекин, власти чинили всякого рода препятствия в сбыте товаров: ограничивали права китайских купцов покупать пушнину, чем принуждали продавать ее по заниженным ценам.

Ко времени назначения Саввы Лукича Владиславича-Рагузинского чрезвычайным посланником и полномочным министром нагнетаемые китайской стороной притеснения торговли привели к ее почти полному прекращению. Караван, отправленный в 1718 году, свыше двух лет стоял на границе, а когда его все-таки пропустили в Пекин, продавать пушнину запретили, руководитель каравана был выслан из столицы со значительным количеством непроданного товара. Вместо обычных трех лет время оборота этого каравана заняло шесть лет.

Восстановление прежних торговых отношений, а также прекращение пограничных споров и решение вопроса о возвращении русских людей, бежавших в Китай, зависели от искусства дипломата, его умения вести переговоры, его настойчивости и способности принимать самостоятельные решения при изменившихся условиях переговоров.

Такими качествами Рагузинский обладал, и правительство Екатерины I едва ли могло сыскать кандидата более достойного и способного выполнить поручение, чем он, — равного ему в стране не было ни по образованности, ни по знакомству с дипломатией восточных стран, ни по диапазону жизненного опыта.