Читаем Екатерина I полностью

Которой францус делал новые цветники, шел он бедненкой ночью чрез канал, сшолся с ним напротив Ивашка Хмелницкой, и каким-та побытом с того мосту столкнув, послал на тот свет делать цветников.

Доношу вашей милости о новом пруде собственных трудов ваших, которой совсем зделан, и в самые ваши имянины пущена была вода, толко не держалась. После того и в другой ряд воду пускали, да не держитца, о чем зело сожелею.

P. S. При сем прилагаю писмо от Куракина, которое получила я чрез горшешных мастеров, кои сюда приехали; а тех мастеров велела я принять князю Черкаскому.


№ 159. 1719, 5 июля

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I

Чрез вручителя сего к доношению вашей милости ничего не имею, токмо посылаю армитажу и прочаго ко употреблению. Дай Бог во здоровье кушать! Впрочем, здесь, слава Богу, во всем благополучно.

При сем детки наши, благословения прося, кланяютца.

С сим же посылаю крепиша три фляши, которое с вами еще в Амстрадаме было.


№ 160. 1719, 7 июля

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I

Милостивое ваше писание 27 дня от Ангута, в день руского воскресенья отправленное чрез сержанта Шорстова, я получила, за которое благодарствую; ибо изволили нас поздравить, напоминая свои в то время трудности, о которых всему свету есть известно; а я оным чрез Татищева вашу милость поздравляла. Что же изволите писать, якобы воспоминовением того дня будто вы нас опечалили, и из сего я дозналась: сожеление мое такое, дабы всемилосердый Бог даровал нам и ныне вас в такой же печали видеть. К тому ж что лансман мой не весел, я надеюсь, что печаль имеет о том же, о чем и я. Дай Боже, чтоб прямых лансманов мы здесь получили; а я не отпираюсь, ино быть так. Також изволили означить позавтрешним стариком. Дай Бог мне, дождавшись, верно дорогим называть стариком, а ныне не признаваю, и напрасно затеяно, что старик: ибо могу поставить свидетелей старых посестрей; а надеюсь, что и вновь к такому дорогому старику с охотою сыщутца. Долго ль вам меня ругать?

После оного получила я другое писание, чрез которое дорогим тезоимянитством своим поздравили, и особливо, что не изволили нас в том оставить — всенижайше благодарствую. А что скоряя к нам быть жалуете, и мы тому ж следуем и от всего сердца желаем, токмо исполни Бог по вашему намерению.

Еще объявили нам, что у вас тишина и теплота более недели; я доношу, что и здесь состоит время, почитаю, заравно. А об огороде, как прежде, так и ныне извествую, что очень хорош; толко без вас гулять неприятно, и почитаю к моему несчастию, что в сии времена лишилась давно с вами здесь веселитца. Однако впредь уповаю на Бога, да дарует нам свою милость и пожелаемой покой.

Да изволили приписать, что оное ваше [письмо] отправлено уже четвертое, а от нас ни единого получили; и тому верю, в чем прошу прощения; аднакож и мы писали, а ныне буду почаще писать.

Певчие сюда приехали в прошлую пятницу, которые челобитье ко мне посланное объявили, за что благодарствуя вашу милость, выпила полпива.

При сем извествую вас дорогова моего батюшка, что мы купно и з детками нашими в добром обретаемся здоровье, и во всем здесь благополучно.


№ 161. 1719, 8 июля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что сего дни флоты здесь паки случились [п]о отходе от Ангута, и чаем с помошию Божиею скорого действа; понеже только в 8 милях от шведских берегов обретаемся. Дай, Боже, милость свою!


№ 162. 1719, 12 июля

Письмо Екатерины Алексеевны к Петру I

Писание вашей милости 2 дня сего июля от Ангута, при самом вынимании якоря отправленное чрез Татищева, я получила, за которое, а паче за уведомление о своем здоровье, нижайше благодарствую. На оное же не могу болше доносить, токмо молим Бога: да даст нам, как и по вашему намерению, чтоб сие лето уже впоследние быть в таком разлучении; и паки просим его Божескую милость, дабы совершил общее желание наше.

Доношу вашей милости, что, после помянутого, других писаней ваших поныне не имею, и не бес печали мне, что не ведаю о вашем здоровье, куда от Ангута в путь свой отправились и где ныне обретатца изволите; пожалуй, уведомь нас.

При сем всенижайше прошу, о чем и напред сего просила: пожалуй, батюшка мой дорогой, поберегись. О себе доношу, что купно з детками нашими в добром здоровье, и во всем здесь, при помощи Божии, благополучно.


№ 163. 1719, 13 июля

Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне

Катеринушка, друг мой сердешнинкой, здравъствуй!

Перейти на страницу:

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Геннадий Яковлевич Федотов , Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза