Читаем Эйфория (СИ) полностью

— Использование моего личного имени, чтобы расположить меня и добавить щепотку искренности своим словам, — она притворилась впечатлённой. — Очень хорошо. Отлично справляешься.

— Спасибо, я стараюсь.

Донахью хихикнула себе под нос, и её смех был словно растопленный сахар для ушей Нормана.

— Хотела бы я знать, почему они направили меня. Мне сказали, что я буду помогать тебе и приказали упаковывать мои сумки, а днём позже я была в самолёте. Может, они подумали, что тебе нужна небольшая помощь.

— Я бы воспринял это как оскорбление, но вероятно, ты права. У меня была возможность изучить моё последнее дело этим утром… эм, наше последнее дело.

Женщина выжидающе наклонилась вперёд.

Джейден облизнул губы и подыскал подходящие слова.

— Около недели назад полиция перехватила партию наркотиков, припрятанных на танкере, идущем прямиком из Китая. Где-то там есть некий взбешённый дилер, теряющий кучу денег, но в настоящий момент наши зацепки, которые могли бы привести к нему, по пальцам можно пересчитать. Нас ждёт непростая работа.

Мелисса поймала его взгляд.

— Уверенна, что мы найдём его. В конце концов, ты один из лучших фэбээровцев.

Норман вдруг закрыл глаза.

Дерьмо, я так далёк от этого… если бы ты только знала.

Почти не осознавая, он начал тайком опускать руку в карман своего костюма, где его пальцы коснулись маленькой тубы, прохладной и заряжающей энергией через прикосновение. Он снова открыл глаза, и парк был заполнен зелёным лиственным лесом, купающимся в лучах осеннего света. Когда он с опаской быстро моргнул, постепенно вернулись умирающие деревья и сосульки.

— Зачем ты это делаешь? — Мелисса пристально посмотрела на него, с написанным на её лице напряжением. — Почему ты продолжаешь тянуться рукой в карман? Ты делал это и раньше.

Чёрт, замечательно, она уже профилирует меня.

Джейден попытался направить на неё свой взгляд, но казалось, был не в состоянии сфокусироваться, и она выглядела как нечёткая, мутная фигура, окружённая ореолом из солнечного света.

— Слушай, может быть, это не твоё дело, ага? — огрызнулся он, его голос оттенился налётом отчаяния. Норман дотронулся до переносицы. Когда он взглянул вверх, его зрение уже возвратилось.

Порядок, всё в порядке.

Он надеялся, что это хлёсткий ветер был причиной его дрожи.

Донахью с опаской наблюдала за ним, рисуя пальцем круги на стенке своего стаканчика с кофе.

— Извини… Я не хотел… — пробормотал агент. — Просто устал, — он порылся в пиджаке и достал пару чёрных солнцезащитных очков, которые положил в центр стола. — Вот чем было то, что я проверял в моём кармане, — Норман не был уверен в том, лжёт ли он или же говорит правду. — Они дорогие и довольно важные, поэтому прости меня, если я иногда немного нервный, когда дело касается слежения за ними.

Очки маняще сияли. Женщина мельком взглянула на него, как будто спрашивая разрешения. Норман кивнул, так что она деликатно подобрала их, вертя в руках и наблюдая с глубоким интересом за солнечными бликами на их матовой поверхности. Она пробежалась кончиками пальцами вдоль букв «УРС» на боковой стороне оправы.

— О, Устройство Расширения Сознания. Я слышала слухи об этих прототипах.

— Неужели? — Джейден поднял брови. — Какого рода слухи?

— Я слышала, они могут помочь агенту поймать вдвоё больше преступников за половину времени… так вот он секрет твоего успеха, агент Джейден.

Норман не был уверен, как ему отвечать. Он протянул ладонь, чтобы забрать у неё очки, и поспешно положил их в карман. Особое ощущение спокойствия нахлынуло на него: ощущение, как он знал, бывшее глупым и неуместным.

Тебе нужно держать себя в руках.

На мгновение взвился ветер, и Донахью потуже запахнула пальто на себе.

— Вероятно, нам следует вскоре вернуться обратно в штаб-квартиру, взглянуть на то дело, — сказала она.

Вдруг что-то слева привлекло её внимание, и она повернула голову, чтобы посмотреть вглубь парка. Там было двое детей, мальчик и маленькая девочка, пришедших некоторое время назад и игравших в динамичные салочки, среди кустов и стволов деревьев. Мальчик поймал сестрёнку за талию, её смех зазвенел чисто и звонко.

Джейден заметил, что искренняя улыбка коснулась губ Мелиссы. Теперь он мог видеть (так отчётливо, что удивился, как же упускал это ранее) — её глаза глянцево сияли насыщенной охрой, напоминая янтарь.

В некотором отдалении от них мужчина догнал резвящихся детей. Он взъерошил волосы мальчика, а затем переключился на хохочущую девочку и поднял её на руки. Его рот оживлённо двигался, но Джейден не мог разобрать, что тот говорил. Его дочь жизнерадостно запищала и расхохоталась, прыгая вверх-вниз, когда он устроил её на своих плечах. Мужчина улыбнулся и вместе с детьми продолжил движение, пока все трое не исчезли из виду за живой изгородью.

Когда Норман вновь обратил свой взгляд на женщину, сидящую напротив него, она безучастно смотрела на свой кофе. В её глазах он уловил след промелькнувшей там тени.

— Мелисса?

Она подняла голову. Прежде чем у него появилась возможность заговорить, Донахью выскользнула из-за стола и встала на ноги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза