Читаем Эйфория (СИ) полностью

Хотя боль и возвращалась к молодому человеку действующими на нервы покалываниями и пульсацией в лодыжке, женщина превосходно справлялась с задачей очищения его разума от мыслей об этом. Его мозг снова и снова возвращался к ощущению её ладони на плече и её талии, прижимающейся к его собственной, словно сломанная пластинка, заевшая на особо идилличном участке песни.

Снаружи опустилась тьма. Уличные фонари начинали мешать ночующим в парке неподалёку птицам. Когда вела своего напарника к машине, Донахью взглянула ввысь и не увидела ни дюйма неба. Облака ворчали, сыпля едва слышные угрозы.

Норман дал Мелиссе ключи. Она открыла двери. Прежде, чем он смог забраться на переднее сидение, она помешала ему:

— Нет, я поведу.

Он вяло возразил, но достаточно легко было просто направить его к другой стороне «Форда» и впихнуть внутрь него.

— Это всего лишь ушиб.

Его бессильная решительность вызвала у неё желание улыбнуться.

— Норман, просто дай мне отвезти тебя домой, ладно? — женщина по дуге прошла к водительскому сидению с такой плавностью, что он подумал, будто она, вероятно, потешается над ним.

На этот раз Мелисса была тиха большую часть поездки, таким образом позволяя Джейдену направлять её. Он также воспользовался возможностью позвонить в штаб-квартиру и сообщить о местонахождении жилища Кристофера Эббота. Там приняли запрос на то, чтобы приставить к зданию офицера полиции, который будет начеку, если их беглец решит вернуться к себе домой.

Их движение по округу Колумбия было замедленно характерной для заключительной части дня борьбой за место на дороге между гражданами, регулярно приезжающими на работу из пригородов, но меньше, чем через полчаса, они уже достигли места проживания Нормана. Он также снимал жильё в многоквартирном доме, хотя в куда более гигиеничном и гостеприимном.

— Дежавю, — громко произнесла женщина, выйдя из машины.

Они ввалились в его квартиру, неловко улыбаясь. Джейден почувствовал, как у него из под ног ушла земля, когда он случайно вспомнил: почти что то же самое он проделал всего три дня назад с девушкой совсем другого типажа. Прильнув к её боку, он гадал, будет ли когда-нибудь способен вернуть всё на прежние места.

Квартира была на семнадцатом этаже, и из её окон открывался вид на грандиозную часть столицы, сейчас освещённую неоновыми искрами тысячи огней города. Для Нормана хороший вид был куда важнее, чем размер или состояние жилища.

Может потому мне так нравится УРС.

Входная дверь раскрывалась в гостиную с другими дверьми, ведущими в кухню и спальню соответственно. Квартира была не слишком просторной, но это прекрасно подходило Джейдену. В любом случае, он, по всей видимости, проводил больше времени на работе, нежели дома. Его декор выглядел так, словно сошёл прямиком со страниц каталога, по большей части от того, что так и было: Норман не был спецом в обустройстве или подборе аксессуаров, поэтому выбирал понравившуюся экономную коллекцию мебели и заказывал весь набор. Он сплошь был хромированных и минималистичных цветов: немного футуристичным, на вкус Мелиссы.

Единственной вещью, которая по-настоящему выделялась, было огромное пианино. Словно величественная чёрная гора оно возвышалось над территорией комнаты, стоя у окон от пола до потолка и блистая так, как может блистать только пианино, на котором часто играют. Донахью было страшно подумать, сколько оно должно стоить.

Словно в противовес, остальная часть квартиры была захламлена и неорганизованна. Шкаф у стены был забит книгами по криминологии, психологии, истории, шедеврами литературы, несколькими папками, полными газетных вырезок и старых клочков бумаги; несколько рубашек лежали на кресле в углу; быстрый взгляд в сторону кухни обнаружил сваленные кучей тарелки в раковине. Легко было понять, как были расставлены приоритеты Нормана. Пианино было идеально отполировано, а телевизор был погребён под слоем пыли.

Мелисса помогла Напарнику опуститься на диван. Она собралась сесть, но передумала.

— Хочешь выпить? Я могла бы сообразить что-то для нас…

Брови Джейдена приподнялись.

— Конечно. В холодильнике есть какое-то «Шардоне», если ты не возражаешь.

К тому времени, как женщина нашла бутылку вина, наполнила два бокала и вернулась в гостиную, телевизор был включён, и «СиЭнЭн» передавало свою будоражащую трансляцию последних новостей. Она протянула Норману фужер, а затем посмотрела на свободное место на диване. Её коллега повернул свою голову в её сторону, и она внезапно обнаружила себя сидящей рядом с ним.

— Спасибо, — произнёс он. Его слабая улыбка казалось размытой во всеохватывающем виртуальном свечении от телевизора. На заднем фоне новости едва слышно лепетали что-то, как бы для себя. Мелисса сделала глоток игристого белого вина. Открывающийся слева от них городской пейзаж, подобный фантазийному урбанистическому театральному заднику из жёлтых огней, плавно вышел из фокуса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза