Читаем Еглеоп полностью

Такая мягкая рука. Не просто мягкая, воздушная. От нее ни тепла, ни прохлады, ни подрагивания. Как будто и не держит вовсе. И в то же время… сила. Как будто в подземной пещере стоишь. Знаешь, что ее свод тысячи лет крепко удерживает толщу над собой. Но если обрушится на тебя, не будет смысла даже останки искать.

— Хорошо. Грегор выйдем.

Они двинулись прочь от хижины. Перед тем как начать говорить, Мара внимательно осмотрелась вокруг, принюхалась к воздуху.

— Ты все верно сделал. Пригласил Момо, это хорошая идея. Не вздумайте поить ее препаратом без сопровождения. Ни при каких обстоятельствах.

— Ты что-то знаешь о ней, Мара?

— Не о ней. Но то, что ты рассказал, наталкивает на мысль. Грегор, насколько ты мне доверяешь?

— Я верю тебе. Полностью.

— Тогда просто оставь все лишнее. Она должна пройти испытание Итрумирта, остальное не важно. Не пытайся выжать из нее что-то, пока не получится с контролем вне тела. Если она научится, можешь рассчитывать на мою поддержку в любом вашем предложении. Мою и главы совета.

— Эяра? И как ты его убедишь?

— Отпустим Тобиаса. Скажем, произошло недоразумение. Она ведь для тебя важнее мести?

— Для меня, да. Но почему она так важна для тебя?

— Ни почему. Это мои дела с Эяром и золотой кровью. Ты только что сказал, что веришь мне.

Семь ударов человеческого сердца. Гению физики не требуется больше для принятия решения.

— Если все будет так, как ты говоришь, я вновь готов называть Тобиаса братом. И все-таки, ты знаешь больше, чем говоришь мне.

— У меня нет готового рецепта, а те, что есть, ведут к неудаче. Тебе придется найти его самому.

В офисе Аарона Бенедикта их собралось пятеро. Все выпускники одного факультета, всем им преподавал один финансовый идеолог. И каждый из них, как было обещано, оказался на самом верху. Посты в крупнейших экономических институтах, банках и национальных правительствах удачно чередовались и совмещались. Но в этом офисе они снова студенты, завалившие проект.

Аарон привычно развалился в своем кресле. Они знают, его напускное благодушие не предвещает ничего хорошего.

— Фондовые индексы снижаются? Цены на нефть готовы упасть? Кредиторы подумывают, как бы им объявить банкротство по такому хорошему поводу? В этом всем нет ничего трагичного, господа. Меня смущает лишь один нюанс. Почему. Все это. Происходит без моего санкционирования?

— Но, господин Бенедикт, как раз информация из вашего офиса…

— Дезинформация. — Профессор в мгновение превратился в диктатора — Информация — это, когда что-то говорю я. Другой информации в этом здании нет. У вас две недели на то, чтобы стабилизировать ситуацию и обратить в нашу пользу. Все, кто попытается на ней сыграть, будут подвергнуты показательной порке. И да, речь не идет о получении прибыли, но ее видимость присутствовать должна!

— Аарон. Это подорвет доверие к нам.

— Скажи мне, Стиви. Кто именно осмелится выказать свое недоверие тем, кто всегда побеждает, в пользу тех, кто ошибся из-за плохой осведомленности? Вы должны обеспечить стабильность! Кто будет жертвой несущественно.

Аарон нажал кнопку селектора, когда посетители покинули кабинет. Симпатичная секретарша, от двери заметив знакомый жест, зашла за спину босса и принялась массировать виски.

— Тяжелый день, Аарон?

— Иногда я думаю, зачем вообще здесь торчу? Сижу и наблюдаю за грызней тех у кого давно все есть. Бесконечной грызней. Может, мне стоит возродить инквизицию? Провести ребрендинг, поставить новые задачи.

— Считаете, все беды от ведьм?

— Ведьмы? — Аарон непонимающе вскинул бровь, затем усмехнулся. — Кто они, по-твоему?

— Женщины. Знахарки. Их иногда сжигали, если рядом что-то шло не так. А потом стали подозревать обычных женщин. И их тоже иногда сжигали.

— А как определяли ведьм? Знаешь?

— Испытание железом, серебром и водой. Недавно документальный фильм про это смотрела. — Секретарша явно довольна своей эрудированностью.

— Документальный фильм, — протянул Аарон, — Представь себе площадь. Полную людей. Женщине предлагают взять в руку раскаленный до светло-красного кусок железа. Много ли присутствующих в этот момент верит в то, что она не обожжется и докажет свою невиновность?

— Думаю, что никто.

— Тогда в чем смысл испытания?

— Не знаю. Запугать?

— А зачем в женщину тыкать серебряными иглами? Да еще и возить с собой постоянно именно шестнадцать штук?

— Нумерология?

Аарон устало выдохнул.

— Раскаленное докрасна железо — это девятьсот градусов максимум. Температура плавления серебра девятьсот шестьдесят. Сплав с примесями ниже девятьсот десятой пробы начнет плавиться уже при восьмистах. И у серебра шестнадцать проб. Соотнеси это с количеством игл инквизиторов на досуге. — Банкир закатил глаза, погружаясь в полудрему. — Монеты. Как все было просто, когда были монеты.

Ощущения, которые дарит тело, могут быть весьма приятными. Одна из причин не свихнуться, постоянно находясь в Еглеопе. Может, послать сегодня все к хаосу, взять секретаршу, поехать в домик у озера…