Читаем Эффект искажения полностью

По знаку Рэма Петровича вампиры засуетились, сдвинули в угол жалобно зазвеневший хрусталем стол. На его месте обнаружился большой прямоугольный камень, который до поры прятался под скатертью. Серую поверхность прочерчивали тонкие желобки, складывавшиеся в странную фигуру. Евгений с Антоном скатали пушистые ковры, лежавшие вокруг плиты, обнажив каменный пол с мозаичным рисунком, выложенным из осколков разноцветного мрамора. Узор образовывал большой пентакль.

Анастасия с Михаилом внесли предметы, выглядевшие загадочно и страшно: черные свечи, металлические жаровни, мешочки, наполненные чем-то едко пахнущим, старинные книги. Рэм Петрович доставал из стенного шкафа одеяния из черного шелка – то ли рясы, то ли плащи с капюшонами.

– Давайте поболтаем, пока они тут все обустраивают, – дружески проговорил старик. – Вы очень красивая девушка. Я даже не отказался бы присоединить такую очаровательную синьорину к моей свите… Хотя это невозможно, вы слишком чисты и безгрешны. Даже удивительно, что в такое грязное, безнравственное время сохранились еще подобные вам…

Даша следила взглядом за Рэмом Петровичем, который расставлял по углам треноги и водружал на них медные кадильницы. Старик зашелся в кашле, хрипя и сотрясаясь. По подбородку потекла розоватая слюна. Его дыхание пахло мертвечиной, а в уголках глаз собрался белесый гной. Он с трудом отдышался и, заметив выражение отвращения на лице девушки, с усмешкой произнес:

– Что, милая синьорина, я вам противен? Понимаю. Я мерзок даже сам себе, чего уж говорить о юных девах. Но ничего, скоро все изменится. Именно для этого вы здесь и находитесь.

Обещание, прозвучавшее в его голосе, заставило девушку содрогнуться от ужаса. Не обратив на это никакого внимания, старик продолжил:

– Михаил… на самом деле его зовут Джьякопо, но для непосвященных он Михаил… Так вот, он сделал чудесное открытие. Благодаря ему я могу надеяться… Я ждал сегодняшнего дня шесть лет. Шесть долгих лет, наполненных болью, страхом и беспомощностью. Мне ведь пронзили сердце серебряным кинжалом. Пронзили сердце! Если б не сила Высшего, я умер бы на месте. Но я умирал медленно. Знаете… – Он наклонился вперед и перешел на заговорщицкий шепот: – Я даже не мог обращать! Так далеко зашла моя болезнь. Все адепты ждут дара бессмертия, а его нет! Потому что главный бессмертный умирает! – Он затрясся в мелком беззвучном хохоте, обдавая Дашу вонью тухлого мяса. – Бессмертный умирает! Дивный каламбур, не находите? Такова ирония нашего существования. Это вам не сладенькие кровососы из фильмов! Вы любите вампиров? Впрочем, что это я: конечно, все юные девы любят вампиров. Так смотрите, милая синьорина, смотрите на нас настоящих! Не каждому смертному выпадает такая честь – увидеть истинных стриксов…

Евгений с Антоном установили за границами пентакля небольшую кафедру, положили на нее раскрытую ветхую книгу. Анастасия Станиславовна расставила по всему периметру звезды толстые черные свечи.

От запаха разложения, пугающего смеха и странных, почти бессвязных слов старика у Даши закружилась голова. Она отвернулась, посмотрела на Дениса. На какое-то мгновение их взгляды встретились, и девушка увидела в глазах любимого – все еще любимого, несмотря на его предательство, – бесконечную тоску и боль.

– Уже четверть седьмого, – сказал Михаил-Джьякопо. – У нас все готово, мой господин.

– Как дела там, снаружи? – осведомился старик.

– Только что связывался. Все в порядке. Киан-ши отступают.

– Хорошо. Передай, пусть не забудут взять живьем хотя бы одного. И позови Луиджи. Пора…

Михаил кивнул, вытащил из кармана мобильный и отошел в сторону. Рэм Петрович высыпал из мешочков в кадильницы резко пахнущий желтоватый порошок. Отстраненно наблюдая за ним, Даша отметила, что у профессора сильно дрожат руки.

– Ну что, моя милая маленькая синьорина, – прохрипел старик, – понимаете ли вы, что стоите на пороге вечности? Не той, что лежит перед нами, стриксами, а той, что доступна только смертным?

– Да пошел ты! – побелевшими трясущимися губами едва слышно вытолкнула Даша, наконец обретя дар речи. – Денис, помоги мне! Пожалуйста!

Она отыскала глазами парня, но тот отвел взгляд:

– Я не могу, малыш… прости…

– Маленькая синьорина еще и храбра, ко всем своим несомненным достоинствам! – прошелестел старик. – Не зовите его, дорогая моя девочка. Он вас недостоин. Вас ждет гораздо более почетная участь.

От этих слов Денис дернулся, как от удара, и подался вперед, словно собирался подбежать к Даше.

– Позаботьтесь о нем, господа, – приказал старик. – Боюсь, он все же способен наделать глупостей…

Евгений извлек из шкафа еще одни кандалы и вместе с Антоном направился к Денису.

– Пошли вон, – угрожающе прорычал тот.

Мужчины сделали попытку его скрутить. Тут же Евгений отлетел к противоположной стене, Антон упал, зажимая рассеченную щеку. Денис дрался, как лев, не позволяя преследователям даже приблизиться к нему.

– Утихомирьте его наконец! – сердито выкрикнула Анастасия Станиславовна. – Он сейчас все свечи посбивает!