Читаем Эффект бумеранга полностью

– Какая доля достается Франции, когда «Золотому пулу» приходится делить убыток между странами? – уточнил Натан.

– Девять процентов, – ответил собеседник.

– Николас! Твоя компания располагает любопытнейшей статистической информацией, а ты вместо того, чтобы использовать её, в своих интересах, сидишь и рассуждаешь о справедливости! Я не узнаю своего находчивого и результативного друга! Представь, какая увлекательная арифметика может получиться, если подсчитать ущерб от деятельности «Золотого пула» за весь период деятельности! Как ты думаешь, Шарль де Голль захотел бы взглянуть на эти цифры? – произнёс Натан, глядя на собеседника.

– Думаю, да, – у Николаса загорелись глаза, – но почему Шарль де Голль?

– Во-первых, к счастью для нас, американцев, де Голль – единственный сильный лидер в Европе, выступающий против США. Он некомфортен, как участник войны, очевидец событий тех лет. Европа воевала, а мы, американцы, делали деньги! Поднимали экономику своей страны! Занимались бизнесом, предоставляли кредиты воюющим сторонам, включая Германию, и получали хорошие барыши! Война – дорогое удовольствие. Европа, СССР – нищали. США богатели. Что в этом несправедливого? Каждый выбирает свой путь. Мы американцы всегда выбираем деньги. Сейчас французский президент пытается бросить вызов США. Ему выгодно не помнить, что организация «Золотой пул» была создана на добровольных началах. Во – вторых… хотел продолжить Натан, но замолчал.

Вошли дамы. Они были воодушевлены и взволнованы. Обе наперебой рассказывали, что, оказывается, они давние заочные знакомые.

У Николя пришла идея сфотографировать «девчонок», отправить снимки родителям Натали и «порадовать стариков». Он немедля побежал в фотосалон, вернулся через пол – часа и сообщил, что договорился на завтра делать фотосессию.

***

Натан и Эрика отправились на ночное катание.

– Витя, что будем делать с фотосессией? – волновалась Тася.

– Не переживай. Это моя забота. Вживание в образ, отработка легенды всегда сопряжены с курьёзами, случайностями и неожиданностями. Это нормально. Зато у тебя появилась подруга – Натали! – успокоил Виктор жену. – Расскажи, как ты умудрилась попасть в точку – назвать фамилию её родителей?

– Здесь, как раз, всё легко! Во французском легионе, где служила Эрика Стюард, по линии «Красный крест», был один –единственный семейный тандем француженки с арабом. На ошибку у меня не было шанса, – рассмеялась Тася.

К вопросу «Золотого пула» мужчины больше не возвращались. Для Николаса эта частная, ни к чему не обязывающая беседа, превратилась в стратегию на ближайшие месяцы. Он считал, что Натан, очередной раз, снабдил его прорывной идеей. У Николаса появился шанс громко заявить о себе в самых высоких правительственных кругах Франции.

«Для этого стоило съездить в Куршавель!» – с восторгом думал он.

Настроение трейдера восстановилось, он шутил, веселился, и, волшебным образом, у него перестала болеть нога.

Оставшиеся дни Рождественских каникул прошли без эксцессов, если не считать, что у Натали в парижском аэропорту был утерян багаж. Ничего ценного не пропало. Жаль было фотографий, пропавших вместе с багажом.

От «Штенцеля» до детского сада – три километра. Агафья Емельяновна с Юрой каждый день шли по мосту через речку Маралиху, вдоль сопки Кукушка, мимо хлебопекарни, памятника героям Великой Отечественной войны. Время в пути использовали с пользой. Разучивали стихи, пересказывали истории, обсуждали важные темы.

Зимой бураны сменялись лютыми морозами. Снега становилось всё больше и больше. Бульдозер сваливал его вдоль обочины, расчищая дорогу, по которой двигались люди, машины и сани с лошадьми. Проход становился всё уже и уже, и скоро превратился в лаз – на ширину отвала трактора.

Юра, в тяжёлой цигейковой шубе, шёл медленно. Возить его в санях тоже оказалось проблемой. Приходилось то и дело поднимать их на самый верх снежного тоннеля, уступая дорогу транспорту. В пургу, сильный мороз и после снегопада решено было оставлять мальчишку дома.

***

Старенькая Пистимея грамоте была не обучена. Ходила с трудом. Развлекать правнука не могла. Все её сказки Юрка знал назубок. Ему было скучно, и он с нетерпением ждал с работы тётю Наташу и бабушку. Любил вечера. Когда трещал огонь в печи, семья собиралась за столом, ужинали, обсуждали события прожитого дня, читали книги.

Для зимних настольных игр Юра облюбовал подоконник на кухне. Здесь он парковал машинки, собирал конструктор и смотрел на улицу. Часть окон «Штенцеля» выходила на юг. Смотреть через них было неинтересно. Они выходили на реку, где всё было белым-бело. Вид из кухни был гораздо веселее: по улице шли люди, лошади с седоками, иногда проезжали автомобили.

С усилением морозов окна начали промерзать. Появившись, у самой рамы, снежные кристаллы постепенно затягивали центр и образовывали причудливые рисунки.

Юрка согревал на печке медный пятак, прислонял его к заиндевевшему стеклу, отогревал кругляш и смотрел через него на улицу.