Читаем Ее величество полностью

– Мужчинам нравятся кокетки, их милые капризы. Они обожают игру. Она их заводит, возбуждает. Иначе у них может не получиться… желаемое. А это жестокий удар по самолюбию. Мужчины не любят пассивного «потребления» их любви. А перед Федором была жена, постоянно измученная бессонными ночами с маленькими детьми, по горло заваленная работой. Мужчины не прощают женам потери привлекательности, игривости, того, что вызывают в них желание женщины. А еще их бесит отсутствие в свой адрес ярких похвал, потому что у большинства из них секс на первом месте. Иначе они не чувствуют себя мужчинами. Вот и сбегают на время или навсегда туда, где их будто бы больше ценят. И ничто их не удержит. Уверены, что на это счет у них имеются преференции.

– Странное, однобокое понимание мужской сути. Так помогайте женам быть такими, какими хотите их видеть… А как же нравственность и воздержанность? Иначе мы – животные, – ужаснулась Аня.

– Нравственность они оставляют женам, – пошутила Жанна.

– Эмма подыгрывала Федьке в постели, стонала, будто от удовольствия, потому что он ждал этих стонов и возгласов, – заговорщицким шепотом поведала Инна Ане, – но это когда души в нем не чаяла. А потом настали черные дни, и она…

– Противно.

– Многим женщинам приходится… сквозь прорывающуюся обиду. И что-то глухое и темное разливается в их душах… – таинственным шепотом «подсластила» сказанное еще одной пилюлей Инна. – С ходу я еще много чего интересного могу тебе сообщить.

– Не хило! (Из лексикона подопечных?) Беззастенчиво вкрапляешь вымысел?

– Чудачка. А ты, ясное дело, ожидала услышать мощный экспрессионистский, космический хор небес, хвалу во славу мужчин? Почитай увлекательные сказки Ветхого Завета, не такое еще познаешь о коварстве, предательстве и бытовой непорядочности. Там неоспоримые доказательства порочной и подлой сути человека, – победно-насмешливо посоветовала Инна.

– Я понимаю, Эмма – очень… настоящая. Бесценный налет естественности – это прекрасно, но чтобы вернуть свежесть восприятия друг друга, ей надо было фасон держать: наряжаться, подкрашиваться, пеньюарчики красивые надевать, нижним бюстом перед мужем вилять. В общем, пускать в ход свои чары, чтобы держать мужа в тонусе. Вот что мужчин манит и притягивает. Это, если честно, самое главное неписанное правило. В таких делах незначительных вещей не бывает, всё имеет свой смысл и свою цену. Моя бабушка говорила, что даже быка трудно заставить осеменить вялую неигривую корову, – высказала свое мнение Жанна.

– Какие пеньюары при Федькиной зарплате да с тремя детьми? Эмме хотя бы выспаться, отдохнуть… А ему нужен ее взгляд, таящий некий невысказанный мучительно загадочный смысл? – спросила Инна. И ее губы сложились в невеселую усмешку. – Хотела бы я взглянуть на Федькино лицо после нескольких бессонных ночей! Хотя, ты, наверное, права. Насколько я знаю, раскол у них наметился именно в те сложные для Эммы годы. Год рождения третьего ребенка на моей памяти у них был самым трудным.

Лена с пониманием посмотрела на подругу.

– Эмма должна чаще улыбаться в компании, показывать, что нравится другим. Загадочность – это такой манок! – настойчиво продолжала свою линию Жанна, сделав вид, что не заметила взгляда Лены.

– Эмма говорила, что за всю жизнь ни разу не делала в парикмахерской маникюра, макияжа, массажа, не знает что такое маски на лицо, не имеет понятия о стилистах, визажистах. На свою внешность и на свой взыскательный вкус полагалась, – напомнила Аня.

– Нашла чем хвалиться! Не познать триумфа искусства над Природой! Не знать природы соблазнения мужчины? Не умно, – удивленно сказала Жанна. – На работе Федор наверняка видит ухоженных женщин.

– Вся наша жизнь – притворство, так хоть дома хочется побыть самой собой. А тут… кривляйся перед мужем, – возмутилась Аня.

– А я думаю, вернее умасливать своего супруга раскованностью с ним в любви, а то мы слишком зажаты, мол, мы не развратные. Но что касается детдомовских… Откуда быть этой раскованности, если в детстве им открыто говорили, что вы «подкидыши» и что ваши матери «б», хотя в их беде причиной была война. Клеймо в душе на всю жизнь. Страх показаться вульгарной. Это уже комплекс, – сказала Инна. – Современные молодые женщины другие. Как вспомню табуны девиц по вечерам в нашем парке…

– Эмма не детдомовская. Отца не было. Воспитание получила строгое, пуританское, – напомнила Лена. – Она любила мужа «как никто никого и никогда». Разве этого мало?

– Я о телесной составляющей. Еще я бы предложила Эмме после ссор наказывать Федора молчанием. Очень даже действенное средство, – опять встряла Жанна со своим советом.

– Эмма сама не умела выдерживать такой пытки. Я предлагала ей заставить Федьку ревновать.

– Отчаянная попытка вернуть мужа в семью, дав ему понять, кого он теряет? Да у Федора глаза были зашорены и уши заткнуты чужими комплиментами и ласками. Когда ей было потворствовать прихотям мужа? Это он должен был ее ублажать. Теперь поздно. Поезд ушел. Упустили они время, – сказала Аня, «вдохновленная» возражением Инны.

А Жанна вкрадчиво добавила: