Читаем Её гарнизоны полностью

Торжественная церемония бракосочетания проходила в местном ЗАГСе, который, как и во многих городах, назывался Дворцом бракосочетания. Собрался небольшой круг близких друзей и родственников. Для молодых звучал свадебный марш Мендельсона, и они были счастливы. После дворца бракосочетания все собрались в доме Артема, чтобы поздравить молодоженов. Гости считались с недавним и потому особенно горьким уходом хозяина дома, так что поздравления звучали сдержанно, хотя все любовались этой молодой парой и желали им счастья и любви. После поздравлений разошлись тихо и быстро. По старой традиции, на второй день собрались у родителей невесты. Молодых встречали блинами и угощением. Как он прошел, этот второй день, Рита с Артемом не знали. После первых же тостов сбежали, гуляли, уединялись и целовались.

И так Рита стала женой. Ей впервые предстояло покинуть родителей и отчий дом, но со сборами она не торопилась. После свадьбы планировала ненадолго разлучиться с мужем, отправлявшимся на Дальний Восток, и вернуться к прежней жизни – институт, сессия, экзамены, работа, а заодно обстоятельно подготовиться к переезду. Судьба, впрочем, распорядилась иначе. На крыльце института после сдачи Ритой очередного экзамена, они с Артемом случайно встретили ее преподавателя. Пожилой человек пошутил: «Эту девочку одну оставлять нельзя, увози, а то уведут». Артем воспринял сказанные слова всерьез и купил два билета до Хабаровска.

Теперь уже плакала мама Риты. Все как могли утешали. Риту называли «декабристкой», и все женщины-родственницы старались принять участие в сборах – кто-то довязывал пуховый платок, кто-то – шерстяные носки, а иные просто приходили, чтобы побыть в кругу большой семьи. Эти тяжелые для родителей посвященные сборам дни для Риты были каким-то щемящим праздником. Она то радовалась происходящему, представляя новую жизнь, то с горечью думала о матери с отцом, о доме, который ей предстояло оставить, и, как показала жизнь, навсегда. Долгие годы Рита будет возвращаться сюда будто в надежде вновь увидеть хрупкую девочку, много лет назад шагнувшую за родной порог с тяжелым чемоданом.

Для поездки купили самый большой чемодан из натуральной кожи с ремнями и замками. Кроме одежды, в него требовалось упаковать подушку, одеяло и много чего нужного, по мнению родственниц, а также куклу, только что полученную в подарок. Чемодан был тяжелым, а когда его заполнили, затянув ремни, – и вовсе стал неподъемным. Страдая от разлуки с родителями, Рита не запомнила, кто и как их провожал и что говорил. Лишь всплывала в памяти картинка, как они тащились к самолету с чемоданом. В те времена багаж надо было по летному полю самостоятельно донести до самолета. Молодой муж, неловко опираясь на трость, буквально тянул за собой чемодан. Рита суетливо кружила вокруг него и не знала, хватать ли ей самой вещи или поддерживать мужа. Вспоминая этот эпизод, она всю жизнь будет посылать в небо благодарность изобретателю чемодана на колесиках.

Это был ее первый полет на самолете. Девять часов с посадкой для дозаправки она перенесла сложно. Гул гигантской машины, высота навалились тяжестью и страхом. Рита не видела ни взлетной полосы, ни серых облаков, сквозь которые железная птица уносила их с Артемом прочь от родного дома. Ее мучили бесконечные приступы головной боли, рвоты, было больно и стыдно. Но молодой муж бережно ухаживал за Ритой, она чувствовала заботу и понимала, что не одна. Ей казалось, что все пассажиры были объединены общим страхом высоты и сочувствовали ее мучениям.

Рано утром в аэропорту Хабаровска их встречал военный уазик. Дорога то ввинчивалась в тайгу, то поднималась к небу, как след от самолета, или рушилась вниз крутой горкой. Так таежные сопки играли с бегущими по ним машинами. Рита еще не знала, что два года каждое утро на автобусе ей придется ездить по этим сопкам, спеша в институт и обратно. Ей посоветуют снять квартиру и проводить будни поближе к месту учебы, но она каждый день станет возвращаться в свой дом, к мужу.

А пока машина мчалась по сопкам, ленивое, бескрайнее тело тайги распласталось по обе стороны дороги, и казалось, что не машина мчится, а тайга втягивает ее в себя, пытаясь проглотить. Поворот на узкую дорогу, впадина в тайге, шлагбаум. И Рита оказалась на пороге новой жизни, другого мира. Этот таежный мир встретил ее спокойно и дружелюбно, а за шлагбаумом обнаружился целый город, вернее – городок… военный. Просторная улица растянулась между домами, от нее рукавами разбегались дорожки к подъездам. От шлагбаума вверх к сопкам бежало асфальтированное шоссе, терявшееся где-то за домами – в тайге. По обе стороны главного «проспекта» разместились несколько пятиэтажных жилых домов, общежитие, столовая, спортивная площадка, госпиталь. В городке был даже Дом офицеров с кинозалом, в фойе которого устраивались танцы. Это маленькое поселение в плотном кольце тайги в нескольких километрах от китайской границы на несколько лет и стало Ритиным домом.