Читаем Её гарнизоны полностью

Вступительные экзамены в этот вуз начинались, когда в прочих учебных заведениях прием был уже окончен. Рите не терпелось продемонстрировать свои знания, и она влилась в поток поступающих. Высокий средний балл аттестата об окончании школы толкнул ее подать документы для поступления и на очное отделение исторического факультета пединститута. Она быстро нашла общий язык с другими абитуриентами и с радостью ходила на предэкзаменационные семинары. Оценки на вступительных экзаменах Рита получила высокие, тем обиднее было не пройти по конкурсу. Ей не хватило всего двадцати пяти сотых балла. Зачислялись абитуриенты хотя и с более низкими баллами, но имеющие направления от колхозов и совхозов. Эти направления мешали Рите везде – так, в педагогический принимались в первую очередь по направлению от сельскохозяйственных предприятий, в юридический – из правоохранительных органов. О работе учителя Рита не мечтала, но провал на вступительных болезненно ударил по самолюбию. Не найдя себя в списках поступивших, она не знала, куда себя деть. Идти домой не хотелось. Там Риту ждали отец с матерью, дедушки и бабушки, всегда уверенные в ней и считавшие ее лучшей. Из института она поплелась на берег реки и долго сидела в прибрежных ивах, бессмысленно глядя на рябь воды и не понимая, почему не смогла взять этот барьер. Первое поражение сказалось на ней до того сильно, что Рита провалила поступление и в юридический институт – экзамены она едва сдала на тройки. Это подстегнуло девушку еще сильнее погрузиться в учебу, посвятить все возможное время изучению профильных предметов. Экспериментировать с другими учебными заведениями ей больше не хотелось. До мечты было еще далеко, а вот проблем только прибавилось – Рите предстояло устроиться на работу.

Дело продвигалось с трудом. Она обошла много организаций, направленность которых была хоть как-то связана с юриспруденцией. Но девочка с мечтой нигде не требовалась. На работу принимали специалистов с необходимыми навыками. В конце концов после тщетных поисков Риту приняли в вычислительный центр предприятия, где работала мама. Это было совсем не то, о чем она мечтала, но все-таки работа, заветный стаж для поступления и учебы. Вычислительный центр при геофизической экспедиции обрабатывал информацию по месторождениям Урала. Именно там в тот период началось исследование результатов геофизических материалов нефтегазоконденсатного месторождения, которое позже стало началом создания «Газпрома». Специалисты вычислительного центра проводили расчеты определения глубинных точек, по которым устанавливались месторождения нефти и газа. Будущие масштабы предприятия никто не мог и предположить, для всех это была каждодневная работа. Впоследствии мама Риты получила правительственную награду за вклад в освоение месторождения.

Эпоха вычислительной техники только начиналась. Компьютер назывался «электронно-вычислительная машина», или сокращенно – ЭВМ. Это была действительно огромная машина, занимавшая комнату размером со школьный спортивный зал. Она состояла из многочисленных металлических шкафов выше человеческого роста. В шкафах крепились кассеты-бобины с пленкой, на которую записывалась информация. Подобную махину невозможно было запускать ежедневно, поэтому работала она круглосуточно, а вместе с ней и Рита по графику сутки через двое. Этот режим позволял готовиться к поступлению, а заодно и осваивать вычислительную технику.

Определения «айти-специалист» тоже пока не знали. Программистами и инженерами работали выпускники технических вузов. Операторов для работы на вычислительных машинах учебные заведения не готовили. Пришлось экстерном оканчивать курсы операторов ЭВМ. Учеба на курсах была формальной, а экзамены – настоящими, поэтому осваивались и устройство машины, и языки программирования. За пультом работали инженеры и программисты, а оператору приходилось готовить информацию на перфокартах и вводить в машину.

Часами Рита сидела за специальным столом, оборудованным клавиатурой, и набивала непонятный для нее набор цифр. Это так и называлось – «набить перфокарту». Подготовленные перфокарты вводились в машину, и начиналась обработка информации. До машинной обработки необходимо, чтобы та проглотила перфокарты, а не выплевывала их потому, что какая-то оказывалась мятой или лишенной нужной цифры-окошечка. Машина сердито гудела и с трудом втягивала в себя листики перфокарт с дырочками. Наконец-то победа оставалась за оператором, и машина приступала к записи. Но здесь свое упрямство проявляли кассеты-бобины, которые постоянно рвали или жевали пленку. Кто пользовался кассетными магнитофонами, сможет понять, что это значит. За ночь кропотливой, мучительной работы удавалась загрузить информацию в ЭВМ, а утром приходили программисты, геофизики, геологи, которые с удовольствием работали и рассчитывали необходимые им данные.