Зато Н. Фомичёв и И. Шатуновский с каждой строкой поднимались в параллельной человеческой иерархии всё выше и выше. Даже следователи прокуратуры оставили в покое «семейную» тему Стрельцова. Комсомольский же тандем не постеснялся сообщить миллионам соотечественников, что Эдуард выгнал из дома жену.

...Стрельцов на суде держался исключительно достойно. Все почему-то ждали его последнего слова. Он промолчал. А что говорить? Марианне давно всё сказано. Остальным объяснять что-либо поздно. Приговор известен: 12 лет строгого режима — причём три года за эпизод на Крутицком Валу «пришили» к делу совсем уж незаконно: и никаких вновь открывшихся обстоятельств не нашли, и часть статьи 74-й незаметно умудрились поменять с первой на вторую.

Начиналась другая жизнь. Некоторые недальновидные товарищи рассчитывали, что он, такой слабый и мягкий в быту, такой ведомый и безвольный, сгинет непременно и неотвратимо.

Ошиблись. К счастью.

Глава 7

В ЗАКЛЮЧЕНИИ

Итак, чемпионат мира-58 прошёл без Стрельцова. Подробный анализ результата советской сборной в рамки нашей темы не входит. Однако не один десяток лет многие истинные любители футбола убеждены: будь Эдуард в Гётеборге и Стокгольме — СССР взял бы первенство!

Причём Татушин с Огоньковым в этой связи упоминаются гораздо реже. Нет, повторяют старенькие болельщики: главное — центр нападения. Тут ещё злая судьба приготовила дебют Пеле в матче аккурат против Советского Союза. Дальше — яснее ясного: у них семнадцатилетний вундеркинд выступил, а нашего «сняли с пробега». Отсюда и результат...

В действительности же тема гораздо сложнее.

«Группа смерти», куда наши попали, включала, кроме будущих чемпионов бразильцев, всегда авторитетную Англию, а также бронзовых призёров предыдущего первенства австрийцев. Последних СССР победил, а с британцами помешал несправедливый пенальти, приведший к ничьей и последующей ужасной переигровке, отобравшей силы перед одной четвёртой финала. И южноамериканцы со свежими Пеле и Гарринчей победили Советский Союз (ослабленный к тому же травмой Игоря Нетто) — 2:0.

Но что теперь гадать? Бесспорно, отечественная команда выглядела бы намного сильнее, располагай она тремя отличными мастерами во главе с нападающим, без преувеличения, мирового уровня. Хотя, по моему мнению, справиться с бразильцами образца 1958 года, которые к тому же с каждой игрой действовали всё сильнее и сильнее, не удалось бы никому — в том числе и советской сборной. А вот место на пьедестале почёта с тремя замечательными (пусть и неидеальными в быту!) футболистами мы вполне могли занять. Вплоть до — опять же высказываю своё мнение — выхода в финал.

Реальный же результат известен: поражение от шведов в четвертьфинале. Что болельщики страны победившего социализма восприняли как поражение и по поводу чего переживали пресерьёзно. Так что совершенно неправдоподобная и бездарная байка, будто первая сборная отправилась на «зону» к Стрельцову, где проиграла коллективу зэков, собранному наспех Эдуардом, с разгромным счётом, причём последний гол провёл некий уголовный авторитет, смотрелась достаточно симптоматично.

...В действительности Эдуарда Анатольевича «закрыли» на долгие, если бы не некоторые более поздние перемены в законодательстве, 12 лет. И отбывание срока началось сразу после перемещения в Бутырку. Затем появился новый адрес: «...Мама, меня из Бутырской тюрьмы перевели в пересыльную “Красную Пресню”. Чувствую себя хорошо, так что за меня не беспокойся». Адалине начинается собственно «зона».

«Мама, пришли мне эти вещи: сапоги, телогрейку, чтобы я ходил на работу, помазок для бритья, футболку шерстяную красную с рукавами и ремень для брюк».

Ремня в камере лишают, потому как мало ли что человек придумает с собой сделать. Футболка — с уточнением про материал — и помазок (лезвие, выходит, найдётся) свидетельствуют о том, что мужчина хочет остаться прежним, самим собой. Но вот сапоги с телогрейкой удивляют. Это что же, их не выдавали для работы? Или они были такого качества (или размера?), которое не выдерживало даже самой мягкой критики? Всё-таки, что ни говори, а спецодеждой государство должно обеспечить подданных — пусть и особого рода. Выходит, не обеспечило?

Трудно сказать. Что бы ни случилось далее, о чём бы ни зашла речь — мы должны понимать, что вступаем в мир, где всё не так, как принято в цивилизованном обществе, где те же вроде человеческие законы трактуются совершенно иначе, хотя кажется — так же как везде, где и понятия чести, справедливости, верности существуют в другой, иногда прямо противоположной редакции, меняющей плюс на минус, и наоборот. Зазеркалье, обратная сторона планеты — сравнений масса придумана. А суть одна: нам никогда досконально не докопаться до происходившего в лагерях. Мы способны лишь предполагать с известной долей достоверности.