Читаем Джон Леннон полностью

Возможно, многие из преданных поклонников Джона предпочли бы, чтобы он остался «безмолвной» легендой, а не делал попыток развеять миф о своей творческой смерти, рискуя потерпеть унизительный провал. Они не желали возвращения того, чей успех будет основываться на жалости с примесью нездорового любопытства — Джуди Гарланд среди героев поп-музыки бурных 60–х. Пусть сохранится лишь память о «тряске драгоценностями» во время исполнения «Twist And Shout» на концерте в лондонском театре Принца Уэльского и о силуэте с полусогнутыми ногами, освещенном софитами на «Ed Sullivan Show». В противном случае милая сердцу загадка исчезнет.

Однако все указывало на то, что Джон Леннон был намерен вновь заняться делом и, возможно, подобно своему приятелю Элтону Джону, рассчитывал встретить средний возраст, влившись в главный поток современной поп-музыки и став желанным гостем на любой вечеринке «правящего класса» современного рок-н-ролла. Несмотря на утверждения Мэй Пэнг, что большая часть «нового» материала была написана задолго до этого, Джон пережил второе рождение и как композитор. Доказательством тому может служить большое количество не вошедших в два альбома треков, а также демонстрационные версии пеСен-например, «Free As A Bird» и «Real Love», — записанные еще в 1975 году. Этого было достаточно, чтобы он подарил «Life Begins At 40» и еще три композиции Ринго, когда в 1980 году два бывших члена Beatlesбеседовали в последний раз и расстались добрыми друзьями.

Джон Леннон и Марк Чепмэн были не просто добрыми друзьями — по крайней мере, в воображении Марка. Происходило нечто очень важное и даже противоестественное — возможно, как результат депрессии, вызванной расставанием с подругой, реакцией на расстроившуюся помолвку, развод родителей и общего нездорового состояния психики. Теперь, когда вся остальная жизнь молодого человека рушилась, прежнее увлечение Beatlesвспыхнуло с новой силой. Однако на этот раз Марк чувствовал, что получает от них указания — вплоть до того, что он был уверен, что принял телепатическое послание от Джона. «Я знаю тебя, а ты знаешь меня, — сообщало послание. — Мы понимаем друг друга втайне от всех». Они стали единым целым.

Таким образом, Чепмэн больше не был похож на неистового футбольного болельщика. У него развилась слишком сильная потребность погрузиться в мир грез, из которого он никогда бы не вышел, если бы не регулярное наблюдение у психиатра и даже смена места жительства, к которой он, если можно так выразиться, прибег, хотя и слишком поздно.

Осенью, предшествовавшей тому ужасному Рождеству, Марк решил, что Beatlesбольше не могут управлять его жизнью на расстоянии. Поэтому он отдежурил последнюю смену на Гавайях в качестве охранника — подписавшись при увольнении «Джон Леннон» — и в начале декабря неожиданно появился в Нью-Йорке. Иголка оказалась в стоге сена — но это был тот самый стог.

Марк пребывал в хорошем настроении, несмотря на давку и бесконечную болтовню пассажиров по дороге из аэропорта в центр города. Он испытал мгновения тихой радости, когда стоял рядом с домом в квартале Дакота и смотрел вверх на окна, ощущая благоговение и восторг и пытаясь представить себе, что происходит внутри. Каждый день он часами стоял на этом тротуаре, обратившись в зрение и не обращая внимания на взгляды прохожих, — он следил за неясными фигурами, мелькавшими в окнах дома. Он ощущал бесконечное терпение и тихую радость от того, что его бдение может длиться вечно.

Затем случилось что-то невообразимое! Уже сгущались сумерки, когда в понедельник 8 декабря Джон вместе с Йоко вышел из здания. Почти все поп-звезды, которых Марк видел вблизи, разочаровали его. Боб Дилан, например, выглядел как человек, немного похожий на Боба Дилана. Однако, несмотря на впалые щеки и вполне ожидаемые приметы возраста, человек с взъерошенными холодным ветром волосами, немного косолапя пересекавший тротуар, был на 100 процентов Джоном Ленноном. Отсутствовал школьный галстук со старых фотографий, но в остальном Леннон почти не отличался от парня, описанного в статье «The Beatnick Horror!».

Что вы скажете, когда повстречаете бога?

Марк не ожидал, что мгновенно соприкоснется с человеком, открывшим дверь в его внутренний мир, хотя никто на свете не знал Леннона так хорошо, как он. На долю секунды Джон задержал взгляд на Марке — с привычной неприязнью, как будто возмущался его восхищением. Очевидно, он испытал раздражение и, разумеется, не мог осознать всей важности этой встречи.

Затем это обожание улетучилось — буквально в одно мгновение. Сообразив, что от него требуется всего лишь подписать еще одну копию «Double Fantasy» — «Все в порядке? Вы этого хотели?» — Джон Леннон самодовольно ухмыльнулся, совсем как Билли Фьюэри, дававший автограф музыканту Silver Beatlesв 1960 году.