Читаем Джон Леннон полностью

В отличие от него Гарри Нилсон, который пил не меньше Муна, после удачной женитьбы и рождения старшего сына стал первым из сумасбродной компании Санта-Моники, кто смог выбраться из этой пропасти. С художественной точки зрения он подтвердил свой талант в таких удивительных композициях, как «Easy For Me», лучшем треке альбома Ринго Старра «Goodnight Vienna», однако жил он в основном прошлыми достижениями — в частности, в лондонском Уэст-Энде была осуществлена сценическая постановка «The Point» с участием таких звезд, как бывшие члены группы MonkeysМики Доленц и Дэви Джонс.

До окончания своего контракта с компанией RCA Нилсон продолжал выпускать по альбому в год. В 1980 году для диска «Flash Harry» ему пришлось вновь призвать знаменитых современников, среди которых был и Джон Леннон, хотя дружба их в последнее время ослабла — из-за пресловутого «дурного влияния» Йоко. И действительно, большую часть следующего десятилетия он общался лишь с узким кругом избранных, постоянно ощущая недомогание, возможно, связанное со психостимуляторами, которые были чрезвычайно распространены среди элиты «суперзвезд» в 70–х годах.

Альбом 1993 года содержал новый вариант композиции «Only You» группы The Platters —забытый дуэт с Ленноном, датируемый примерно 1974 годом, — а также множество комических песен, таких, как «ULCA», «All In The Mind» и «Animal Farm». Вылечившийся от наркотической зависимости Нилсон максимально использовал любую новую возможность для творчества и в то же время черпал из прошлого назад, регулярно выступая на посвященных Beatlesфестивалях. Незадолго до своей смерти в 1994 году он дал несколько интервью и неожиданно для всех — известно, что он никогда не пел на публике, — даже исполнил пару номеров на сцене.

Тем временем Леннон решил не ограничиваться уютным существованием, основу которого составлял его прошлый успех, и выяснить, что еще ждало его в жизни после интерлюдии в Санта-Монике, когда он не был способен строить долгосрочные планы. Похоже, все потихоньку приходило в норму. Невыносимая атмосфера восхваления, успешные хиты, брошенные на ветер деньги — все это ничего не стоило по сравнению со спокойной жизнью, которую, как ему казалось, он заслужил, с семейным благополучием и заботой о маленьком Шоне, которому он старался дать все самое лучшее — и особенно отцовское внимание, которого так не хватало самому Джону.

Радовало и вполне восстановленное здоровье — после всех физических и психологических нагрузок, пережитых им за 35 лет жизни. В первом треке своего альбома «Rust Never Sleeps», выпущенном в 1979 году, салонный бард поствудстокского периода Нейл Янг произносит такие слова: «Лучше сгореть, чем медленно погаснуть», отражавшие избитую идею о том, что нужно наслаждаться жизнью и умереть молодым, невольно воплощенную такими музыкантами, как Джимми Хендрикс, Джим Моррисон, Дженис Джоплин, Кейт Мун, Сид Вишес, а также многими другими, которых перемолола и выплюнула поп-индустрия. «Если Нейл Янг так восхищается этой философией, почему он не следует ей?» — спрашивал Леннон в одном из своих последних интервью.

Каждый следующий день его жизни был наградой, и Джон Леннон радовался ему, оставив попытки оправдать себя. И хотя он отгородился от мира, мир не забыл про него — по крайней мере, пока его произведения звучали на публике, как, например, ускоренная версия «Help» в исполнении «The Damned» в 1976 году или возрождение песни «Working Class Него» Марианн Фейтфул голосом, утратившим былую чистоту сопрано, на альбоме 1979 года «Broken English», который был так же популярен в студенческих клубах в 70–е годы, как плакат с изображением Че Гевары несколькими годами раньше.

Большая статья в NME, взывавшая если не к полномасштабному возвращению Леннона, то хотя бы к тому, чтобы он благословил ширящееся движение панков, не вызвала отклика у того, кто теперь был поглощен приготовлением успешно продаваемых любовных блюд, приправленных дешевыми откровениями. Ничего из написанного Джоном Ленноном не появлялось в чартах между запоздалым прорывом «Imagine» в лучшую британскую десятку в ноябре 1976 года и выходом «(Just Like) Starting Over» в ноябре 1980 года. От него не услышали ни единой новой мелодии или текста после «Cooking (In The Kitchen Of Love)», его добровольного вклада в альбом Ринго 1976 года «Ringo's Rotogravure». Какое право имел кто-либо требовать от него большего? Именно так он спросил журналистов во время короткой и неохотной пресс-конференции в Японии год спустя.

Леннон почти так же избегал публичной жизни, как великий бельгийский шансонье Жак Брель, который решил «раз и навсегда прекратить эту идиотскую игру» — тоже в 1975 году, — скрывшись там, где его не могли отыскать поклонники и пресса, то есть на затерянном в Тихом океане острове, где провел последние годы жизни художник Поль Гоген.