Это был конец. Все появилось и исчезло за долю секунды. Марк видел перед собою равнодушного чужого человека. Или они всегда были чужими? Может быть, между ними никогда не было никакой связи? Тот, кого Чепмэн боготворил на протяжении трех десятков лет, прямо у него на глазах превратился в «человека, который Когда-то был Джоном Ленноном».

Джон ушел, а адское пламя начало затягивать Марка Дэвида Чепмэна. День еще не закончится, когда он окажется на том же самом месте с дымящимся револьвером в руке. В нескольких ярдах от него будет лежать распростертое тело истекающего кровью «человека, который Когда-то был Джоном Ленноном».

13. «Проклятие обреченной юности»

Как и все, кому был небезразличен Джон, Джерри Марсден помнит каждую секунду того дня, когда он узнал ужасную новость. В пять часов утра во вторник его разбудил звонок с ливерпульской радиостанции «Radio City». Джерри с флегматичной отрешенностью вновь лег спать: «Я не думал, что это может быть правдой».

Когда наступило утро, Джона Леннона не было в живых. Марсден подумал, что «единственный способ пережить шок — это заняться каким-нибудь обычным делом». Несмотря на постоянные попытки средств массовой информации связаться с ним, он решил не отменять деловую встречу в Брэдфорде. Йоркширское телевидение сорвало большой куш, уговорив Джерри спеть «Imagine» на ежевечерней передаче «Calendar».

Как и после преждевременной смерти голливудского любимца Рудольфа Валентине в 1926 году, к середине следующего утра убийство Леннона стало причиной нескольких самоубийств — хотя за годы, прошедшие после 8 декабря 1980 года, не было никаких слухов о якобы переменившем фамилию Ленноне, о домашних «алтарях», о спиритических сеансах и адресованных ему письмах. Более того, его смерть была слишком публичной, чтобы кто-то мог сочинить историю его чудесного спасения. Джона никогда не видели в Дагенхеме за прилавком киоска, торгующего жареной рыбой с картошкой, или в Канберре — с усами и стрижкой ежиком, а также открывающим банковский счет в Копенгагене.

В то время, когда везде были «приспущены флаги», а по радио вместо заявленных программ непрерывно передавали музыку Джона, в обществе циркулировали различного рода домыслы. Может быть, это художественная декларация, самая сюрреалистическая из всего, что делали Джон и Йоко после «Two Virgins»? И не нарушила ли Йоко какой-то изощренный план самоубийства? Может быть, на Джоне лежало «проклятие обреченной юности», как предполагала редакционная статья «Daily Express» (которая на следующий день благодарила судьбу за то, что на его месте не был «гораздо более талантливый» Пол Маккартни)?

А что вы скажете о концептуальной версии убийства, при помощи которого «поколение Beatles» —теперь оно обзавелось брюшком и детьми-панками — «омолодилось», принеся в жертву находящегося в расцвете сил лидера или, по крайней мере, одного из них? Та же судьба была уготована греческим, римским и норвежским богам плодородия, а также королю Артуру, Гарольду Годвинсону, Вильгельму Рыжему, Карлу I — обезглавленному в критический год, когда ему исполнилось семью семь лет, — и Джону Ф. Кеннеди. Причем совершенно неважно, знает ли жертва о своей роли. Дело в том, что обычные люди — по крайней мере, некоторые из них — считают, что Леннон принял смерть ради них и их земли. Это написано еще в «Золотой ветви» Фрэзера, а также отразилось в выпуске на широкий экран фильма «The Wicker Man» 1973 года, который мог видеть Леннон — и Марк Дэвид Чепмэн — и который рассказывает о том, как жители удаленного шотландского острова возвращаются к язычеству в надежде обеспечить богатый урожай.

Несмотря на все эти мистические, художественные и политические аналогии, большинство людей считали, что Джон Леннон погиб просто потому, что Чепмэн, который также крутился около Боба Дилана, был сумасшедшим. Тем не менее, его поместили не в психиатрическую лечебницу, а в тюрьму — после того, как он признал себя виновным и заявил, что «должен провести в тюрьме как минимум двадцать лет».

Марк отбывал наказание в нью-йоркском исправительном учреждении «Attica» — послужившем местом действия песни Леннона «Attica State» из альбома «Sometime In New York City» — и большую часть времени содержался отдельно от других заключенных. В основном это было сделано ради его же безопасности, и особенно после того, как он превратился в своего рода знаменитость и стал героем многочисленных документальных фильмов и журнальных статей.