Читаем Дживс, Вы – гений! полностью

– Мистер Вустер, у нас в прошлом были разногласия. Возможно, повинен в этом я. Впрочем, трудно сказать. Но в этих трагических обстоятельствах мы должны забыть о них и… э-э…

– Поддерживать друг друга?

– Совершенно верно.

– Мы непременно будем поддерживать друг друга, – сказал я с чувством. – Лично я решил похоронить печальное прошлое, когда узнал, что вы отходили этого недоросля Сибери по соответствующему месту.

Он негодующе запыхтел.

– Вам известно, мистер Вустер, какую пакость подстроил мне этот монстр?

– Еще бы. И как вы проучили его, тоже известно. Я знаю все в подробностях до того времени, как вы ушли из замка. А что было потом?

– Едва я оказался в парке, я осознал весь ужас своего положения.

– Представляю, какой это был удар.

– Жесточайшее потрясение. Я совершенно растерялся. Единственное, что мне показалось возможным в таких обстоятельствах, это попытаться найти какое-то пристанище, где можно провести ночь. И, зная, что вдовий флигель пустует, я направился сюда. – Он содрогнулся. – Мистер Вустер, этот дом – поверьте, я говорю без тени шутки – настоящий ад. – И он снова взволнованно запыхтел. – И не потому, что в нем находится опаснейший, как я заключил, маньяк. Ужас в том, что он весь кишит живыми тварями. Там мыши, мистер Вустер! И маленькие собачонки. И мне кажется, я видел обезьяну.

– Кого-кого?

– Теперь-то я вспомнил: леди Чаффнел упоминала, что у ее сына питомник, он разводит этих животных, но в тот миг ее сообщение выскочило у меня из головы, я не ждал ничего дурного, а на меня обрушился этот кошмар.

– Ну да, конечно. Сибери разводит разную живность. Он мне рассказывал, я помню. Стало быть, зверинец напал на вас?

Он сделал какое-то движение в темноте. Подозреваю, что вытер лоб.

– Мистер Вустер, рассказать вам о том, что я пережил под этой крышей?

– Конечно, – горячо заверил я его. – У нас целая ночь впереди.

Он снова приложил носовой платок ко лбу.

– Такое не приснится и в дурном сне. Едва я вошел в дом – оказалось, что я попал сразу на кухню, – как из темного угла кто-то закричал: «Явился, старый пьянчуга!» Именно с такими словами обратились ко мне во вдовьем флигеле.

– Черт, что-то знакомое.

– Нужно ли рассказывать, что я оцепенел от ужаса. У меня просто язык отнялся. Потом, догадавшись, что это всего лишь попугай, я поспешил прочь, но возле лестницы увидел отвратительного урода. Существо было низенькое, кургузое, коренастое, кривоногое, с длинными руками и темным морщинистым лицом. На нем была очень странная одежда, оно шагало очень быстро, переваливаясь из стороны в сторону, и что-то лопотало. Сейчас я способен рассуждать здраво и понимаю, что, вероятно, это была мартышка, но в тот миг…

– Форменные джунгли, – сочувственно поддержал я. – Особенно когда там появляется этот дикарь Сибери. А что же мыши?

– Мыши появились позднее. Я буду, если вы не возражаете, придерживаться хронологической последовательности в изложении своих злоключений, иначе у меня не получится связного повествования. Следующая комната, в которую я попал, была сплошь наполнена маленькими собачками. Они прыгали на меня, обнюхивали, кусали. Я спасся бегством и оказался в какой-то другой комнате. Ну вот наконец-то, сказал я себе, даже в этом проклятом, гиблом доме нашелся мирный уголок. Мистер Вустер, едва эта мысль оформилась в моем мозгу, как что-то побежало по моей правой брючине. Я отпрыгнул в сторону и нечаянно опрокинул то ли какой-то ящик, то ли клетку. И вокруг меня закишело море мышей. Не выношу этих тварей! Я стряхивал их, стряхивал с себя, а они все лезли и цеплялись, их невозможно было оторвать. Я выскочил из комнаты, но не успел добежать до лестницы, как на меня бросился этот маньяк. Мистер Вустер, я бегал от него по лестнице вверх и вниз, а он меня преследовал!

Я понимающе кивнул.

– Мы все через это прошли, – сказал я. – За мной он тоже гонялся.

– За вами?

– Еще как. Чуть не зарезал меня мясницким ножом.

– В моем случае орудие, которое он держал в руках, скорее походило на косарь.

– Он любит разнообразие, – пояснил я. – Сначала мясницкий нож, потом косарь. Разносторонняя личность. Богатая, артистическая натура.

– Вы так говорите, будто знаете его.

– Я не только его знаю, он у меня служит. Это мой лакей.

– Ваш лакей?!

– Некто Бринкли. Но больше он у меня служить не будет, можете мне поверить. Пусть только сначала поостынет, чтобы я мог приблизиться к нему на безопасное расстояние и объявить, что он уволен. Какая, право, ирония судьбы, если задуматься, – сказал я, ибо был настроен философически. – Вы только представьте себе: я до сих пор плачу ему жалованье. Иными словами, он получает деньги за то, что охотится на меня с мясницким ножом. Если это не жизнь, – задумчиво спросил я, – то что это?

Старикану понадобилось минуты две, чтобы врубиться.

– Так это ваш лакей? А что он делает во вдовьем флигеле?

– А он, знаете ли, непоседа! Не сидится ему на месте, вечно носится то туда, то сюда. Не так давно он приходил в замок.

– В жизни не слышал ничего подобного.