Читаем Джин с чердака.Том IV. полностью

Джинни растирала мигом покрасневший лоб рукой, Том спрятал улыбку за рукой, с трудом сдерживая смех, как и Рон с Гарри. Но Джинни уверена: прилети так им, они бы были не такими весёлыми!

— Какая нелёгкая вас сюда принесла? — со смирением в голосе спросила Джинни, уже и не надеясь на чьё-то сочувствие к её пострадавшему лбу.

— Мама зовёт всех ужинать!

— Ну что ж, ужин пропускать нельзя! — довольно потирая руки, произнёс повеселевший Рон, он бодрым шагом направился к двери. Остальные засобирались следом.

12 августа 1995 года.

Этот день стал днём сплошной нервотрепки, а всё дело в назначенном на этот день слушании Гарри. Ещё ранним утром вместе с мистером Уизли Поттер отправился в министерство; в это время ещё большинство гостей дома Блэк спали.

А после пробуждения столкнулись с обеспокоенной миссис Уизли, что от волнения перечищала кухонную утварь. Вот и детям досталось: Джинни и Том были сосланы убирать дальнюю от гостиной комнату. В пыльном помещении был завал всякой всячины: высокий шкаф и большой, прямо-таки гигантский комод. Джинни не удержалась и одним глазком в него заглянула, и так у всех появилось новое занятие — поймать всех летающих гадов. Каким-то образом комод был наполнен проказливыми пикси, их было около пятидесяти голов! Жуть просто, но зато от волнения это освободило.

Том себе чуть ногу не сломал, спускаясь по лестницам; руку, к этому разумеется, приложил ворчливый домовик Кикимер. Он почему-то особенно сильно не невзлюбил Тома и пакостил ему даже чаще, чем Сириусу! Ненависть очень скоро стала взаимной, и Том стал активно пользоваться помощью своих бизнес-партнёров, которым только дай опробовать на ком-то свои новинки.

Гарри пришёл как гром среди бела дня — жутко злой. Миссис Уизли тут же подскочила к нему на пару с Сириусом.

— Ну что, дорогой, как слушание прошло? — спросила миссис Уизли, разглядывая Гарри с ног до головы.

— Оправдали.

— Слава Мерлину!

— Сохатик, я так рад! Эти идиоты просто сошли с ума судить тебя!

— Именно, учитывая, что это их промах с дементорами! — поддержал Сириуса Люпин.

— Как прошло? — ещё с верхних лестниц орал Рон, шумно сбегая вниз; за ним не многим медленнее бежала Гермиона.

— Нормально, вроде, но министр всё продолжал настаивать на моей вине.

Джинни широко зевнула: за одно это утро она умаялась больше, чем за всю неделю разом. Возможно, будь она более близка с Гарри, то пополнила бы число тех, кто окружил его, как стая пираний, пытающихся урвать свой кусочек информации. Но пока она вместе с Томом подперли стену, глядя на шумное торжество, частью которого они не были.

— Я так и знал! — завопил Рон и нанес воздуху боксерский удар. — Ты всегда выходишь сухим из воды!

— Они и не могли решить по-другому, — сказала Гермиона, которая была от тревоги сама не своя и теперь дрожащей рукой прикрывала глаза. — Никаких доводов против тебя не было, ровно никаких.

— Если вы все точно знали, что меня оправдают, почему на лицах такое облегчение? — с улыбкой спросил Гарри.

— Потому что Фадж вас с директором ненавидит! — приставив ко рту ладонь как рупор, ответила ему за Гермиону Джинни.

— Джинни! — отдернула её миссис Уизли, а потом она принялась утирать лицо передником. Фред и Джордж пустились в дикий воинственный пляс, припевая: «Оправдали, оправдали...»

— Хватит! Угомонитесь! — крикнул мистер Уизли, хотя и он улыбался. — Сириус, в Министерстве мы встретили Люциуса Малфоя...

— Что? — вскинулся Сириус.

— Оправдали, оправдали, оправдали...

— Тихо, я сказал! Да, мы увидели его на девятом уровне, он разговаривал с Фаджем, а потом Фадж повёл его к себе в кабинет. Дамблдор должен об этом знать.

— Ещё бы, — сказал Сириус. — Мы ему передадим, не беспокойся.

— А теперь мне надо в Бетнал-Грин, там меня ждёт унитаз, страдающий рвотой. Молли, я вернусь поздно — заменяю Тонкс, но к ужину может прийти Кингсли...

— Оправдали, оправдали, оправдали...

— Фред, Джордж, довольно! — скомандовала миссис Уизли, когда её муж вышел из кухни. — Гарри, милый, иди же сюда, сядь и поешь, ведь ты толком не завтракал.

Рон и Гермиона уселись напротив. Вид у них был счастливей, чем в день его первого появления на площади Гриммо, и на Гарри вновь нахлынуло пьянящее чувство облегчения, приугасшее было из-за встречи с Люциусом Малфоем. Сам этот мрачный дом вдруг стал теплей и приветливей; даже Кикимер, сунувший в кухонную дверь свой нос-рыльце, чтобы понять, отчего такой шум, показался ему не таким уродом.

— Ну ещё бы! Раз Дамблдор взялся тебя защищать, решение только таким и могло быть, — счастливым голосом сказал Рон, наваливая всем на тарелки горы картофельного пюре.

Джинни закатила глаза, прошептав: — Ещё бы! Великий Дамблдор снова в деле.

— Да, он здорово мне помог, — согласился Гарри, чувствуя, что проявил бы черную неблагодарность, не говоря уже о том, что высказался бы по-детски, если бы добавил: «Жаль, правда, что он даже словечком меня не удостоил. Даже взглядом».