Читаем Джин с чердака.Том IV. полностью

— Мама, вы всё говорите одно и то же! — не сдержавшись, Джинни ударила кулаком по рядом стоящему шкафу с сервизом. — Но что такого особенного знает Орден? То, что Волан-де-Морт возродился? Что призвал своих прихвостней? — широкие жесты рук сопровождали её слова, выдавая с головой все её эмоции, Джинни чеканила каждое слово. — Или что решил набрать мощи за счёт тёмных тварей? А, нет, знаю! — губы исказила гадкая, злобная улыбка. — Вы обсуждаете, как не дать Гарри сдохнуть от авады в лоб от Вола... — её гневную триаду прервала пощёчина. Это не было больно, но неожиданно. Мать никогда до этого не била её. На миг в голове образовалась пустота, белый лист, и голос матери, почти свистящий как закипающий чайник, раздался из с трудом открывающегося от напряжения рта.

— Идите в свою комнату, юная леди, и подумайте о своём поведении.

— Конечно, проще прогнать меня в комнату, чем ослушаться директора Дамблдора! Ваш Орден — абсолютно бесполезная чушь! — зло бросила Джинни, её трясло от злости, что комом встала в горле и распирала грудь.

Она резко развернулась на пятках, и в её глазах всё ещё горел огонь недовольства, который она и не скрывала. Перед тем как мать успела бы произнести хотя бы ещё одно слово, которое определённо возвело бы их ссору на новый виток конфликта, Джинни выбежала из кухни, и, топая так, что лестница под её ногами жалобно скрипела, словно могла провалиться в любой момент, поднялась в свою комнату.

Захлопнув дверь своей комнаты, отрезая голоса с первого этажа, Джинни почувствовала, как в голове образовалась звенящая пустота, сердце в её груди всё ещё учащенно билось. В комнате стояла полная тишина. В пять больших шагов Джинни оказалась у кровати и, не в силах сдержать бурю эмоций, с громким воем плюхнулась на неё.

— Чёрт, — крикнула она в подушку, злость поутихла, и чувство вины накатило волной.

Джинни завертелась на кровати, не находя себе места. Перед глазами всё ещё стоял образ матери. Она не хотела её злить или обижать. Возможно, она не считала, что её мама права, но, возможно, стоило смолчать, как это обычно делает Рон?! А вообще, во всём виноват Дамблдор! Это он отправил Гарри к маглам, и это он запретил что-то им рассказывать! Раздражение снова вспыхнуло, и Джинни не могла дальше лежать; бурлящая в ней энергия требовала выхода.

Поднявшись, она села на кровати и, не в силах больше сдерживаться, принялась колотить подушку.

— Бесит! Бесит! Как же меня достало! Мордред! — она молотила по подушке так, будто та была виновата во всех её бедах. Она вкладывала в эти удары всю свою злость, каждый раз представляя на её месте лицо директора. Бить его было приятно, срывать на ком-то злость было приятно, сбрасывать на ней все обиды, которые накопились за долгое время. Было приятно.

Её лицо исказилось от эмоций: губы сжались в тонкую линию, а глаза блестели от слёз, которые она не хотела показывать. Внутри неё бушевал ураган из эмоций; хотелось пойти извиниться и обнять маму, но наступать на горло своей гордости, когда она права... Нет, лучше перетерпеть, мама на неё долго злиться не будет.

В дверь раздался немного поспешный, резкий стук, и Джинни быстро спохватилась, растерев своё лицо, придавая ему невыразительное выражение.

— Да?

После её вопроса из-за двери послышался хриплый голос Сириуса:

— Джинни, можно мне войти?

— Заходи, — разрешила Джинни и, усевшись на кровати по-турецки, обняла подушку. Пару пёрышек всё же предприняли попытки ретироваться из подвергшейся беспричинному насилию подушки, и Джинни поспешно их сдула.

Но глазастый Блэк заметил этот её жест и как-то ностальгически улыбнулся, занимая место напротив неё на небольшом круглом стуле.

— В твоём возрасте я тоже частенько бил подушки и ссорился с матерью, — произнёс он. — Ты... Не мне, конечно, об этом говорить. Я-то свою матушку не то что не слушал, а и вовсе из дому сбежал. Но Молли, твоя мама тебя очень любит и не хочет втягивать в... Во всё это, — развёл руками, словно это всё заключало все опасности мира, а потом сложил пальцы домиком, приобретя задумчивое выражение лица. — Ты была права, Орден уже не тот, что был раньше. Все расслабились, завели семьи, и всё это для них как конфундус в голову. — Он тяжело вздохнул, провёл пятернёй по лохматым волосам, имея в этом некую схожесть с Гарри. — Те крохи, что мы всё же смогли получить, только тревожат министерство. Ни в какую не хочет признавать возрождение Темного Лорда, а Дамблдор и Гарри — их главные враги. Всё очень сложно, Джинни, — в очередной раз устало выдохнул Сириус, заканчивая свою краткую сводку новостей.

— Раз вы сами толком ничего не знаете, то почему так и не сказали? Почему, зная о возрождении Волан-де-Морта... — на имени темного волшебника Сириус вздрогнул, скривившись, но Джинни продолжила, словно не замечая реакции старшего волшебника. — Ничего не предпринимаете? Не учите нас, как защищаться.

— Война не для детей, Джинни...