<p>Riddl_Tin Джин с чердака.Том IV</p>

<p><strong>Глава 1.Гриммо 12</strong> </p>

— Да, мам, — как болванчик, кивала Джинни уже как добрых минут десять.Мать, как и всегда, долго читала ей нотации, звуча скорее как начальник, отчитывающий своего работника, чем мать. Джинни не смела даже поднять головы, хорошо зная, что вид её лица разозлит женщину.— Бесполезная идиотка, — пренебрежительно шепнула женщина себе под нос и громче скомандовала: — Иди к Кевину.— Да, мам.Она чувствовала, что должна немедленно покинуть этот душный дом. Стены, сдавливающие её, казались живыми, желая поглотить и разжевать, как будто они были разумными монстрами.Сделав шаг за порог, Джинни оказалась на улице, где свежий воздух обнял её, но не смог окончательно развеять туман тревоги. Вдруг мимо неё пронёсся ребёнок — Кевин, который с восторгом гнался за соседским котом. Его смех и крики были наполнены беззаботностью, и что-то внутри неё, не поддающееся объяснению, заставило её броситься следом за ним. Её ноги сами собой понесли её вперёд, но вскоре мир вокруг неё начал расплываться.Она оказалась в тёмном высоком лесу, который окружал её со всех сторон. Деревья, словно стражи, преграждали путь, а их густые кроны поглощали свет. В глубине леса мерцали алые огоньки, словно звёзды, упавшие на землю. Внезапно в её голове зазвучал гул, похожий на шёпот тысяч голосов, которые смешивались в хаотичном хоре. Это было нечто большее, чем просто звук; это было ощущение, которое пронизывало её до глубины души.Призрачные облики начали мелькать вокруг, как тени из далекого прошлого, вызывая у неё чувство тревоги и неуверенности. Каждый миг казался вечностью, и в этом калейдоскопе образов её сознание пыталось ухватиться за что-то знакомое, но всё ускользало. Гул усиливался, и она различила среди него шёпот парселтанга — языка, который она не понимала, но который вызывал в ней инстинктивный страх.Чувство самосохранения подгоняло её бежать, и она, не осознавая, куда направляется, стремилась к выходу из этого кошмара. Каждый шаг отзывался эхом в её сердце, и страх становился всё более невыносимым. Тело ощущалось тяжёлым, словно она бежала в липком болоте, что стремилось утянуть её на дно. Лес сжимался вокруг неё, как ловушка, и она понимала, что должна спасти свою жизнь.

Без всякого предупреждения Джинни потеряла равновесие и упала с кровати, врезавшись в пол. Локти и колени обожгло болью, изо рта вырвался болезненный стон вперемешку с сонными проклятиями. Этот резкий переход из одного мира в другой вырвал её из объятий сна. Она проснулась, тяжело дыша, с сердцем, колотящимся в груди. Всё, что произошло, казалось одновременно реальным и недосягаемым, оставляя после себя лишь смутное ощущение тревоги и неопределённости.

Окончательно проснувшись, Джинни растерла лицо руками, продолжая лежать на полу: