Читаем Джими Хендрикс. Предательство полностью

— Он приходил в совершеннейший восторг, когда ему удавалось послушать новую пластинку, которая ему понравилась. Он тут же подбирал её на своей гитаре и учил слова. Когда я слышу, как кто–то говорит про Джими Хендрикса, я тут же вспоминаю его, сидящего на уроке и перебирающего пальцами струны воображаемой гитары.

Эл Хендрикс никогда не приходил в школу, где учился его сын, не разговаривал с его педагогами, поэтому, когда Джимми перестал посещать занятия и решил полностью посвятить себя гитаре и с помощью неё зарабатывать себе на жизнь, отец почти ничего не сказал. С семи лет он усердно помогал отцу в его ландшафтном бизнесе, сгребал опавшие листья, стриг газон. Школьником он продолжал временами помогать отцу, но теперь он стал делать это постоянно, также как и остальные работы, которые приносили денежный доход, поскольку деньги, которые приносила ему его музыка были сущим мизером.

Со временем Джимми знали во всех клубах Сиэтла и на него стали обращать внимание девочки. Ему это, конечно, очень нравилось.

— Моей самой главной девочкой была Бетти Джин Морган, — признался он мне.

Скопив денег, работая вместе с отцом, он купил недорогое обручальное колечко. Достаточно реалистичный шаг, хотя в мыслях у него не было планов жениться и, более того, оставаться в Сиэтле, к тому же Бетти Джин оказалась очень привязанной к своей семье.

Весь 1961 год им обуревали страхи, не давали ему спать. Он не раз обещал себе не быть как отец, горбатиться из–за денег или поддавшись минутному настроению, идти и пропивать и проигрывать их все.

— Тебе не представить, сколько раз я клялся самому себе, что справлюсь, — и от мысли о короткой, глупо растраченной жизни матери слезами наполнились его глаза.

Свои восемнадцать лет и безумное желание вырваться — вот и всё чем он владел. Никаких планов. Хотя… Джимми совершил несколько необдуманных поступков.

— Я украл в одной лавке одежду, а, однажды, "заимствовал" машину. Я не проделал всё это в одиночку. Но схватили они меня, и я предстал перед судьёй, — рассказал он мне.

Действуя из лучших побуждений, адвокат, усадив Джимми перед собой, строго сказал ему, чтобы он хорошенько подумал о службе в армии, если он не собирается оканчивать среднюю школу.

— И голос где–то внутри меня сказал, — продолжил свой рассказ Джими, — что если я окончу свои дни в тюрьме, я не смогу играть на гитаре.

Он сильно переживал за своё будущее, не зная, что делать со своим прошлым. Джимми отправился на призывной пункт и подписался в армию, он надеялся, что подписал бумаги зачисления в 101–ю десантную дивизию ВВС США. Не прошло и нескольких часов, как он осознал, что он сделал. Он подписал бумаги на три года военной службы!

— Я запаниковал. Я сидел в растерянности на своей кровати и говорил сам с собой. Может быть, это был первый раз, когда я вёл себя как мужчина, а не бесправный подросток. И я поклялся себе тогда, никогда не оглядываться назад. Если что сделано, то сделано.

31 мая 1961 года Джимми прибыл в Форт–Орд в Калифорнии. Одна из главных военных тренировочных баз, возникших во время Второй Мировой войны, Форт–Орд покрывает более 25–и тысяч акров (более 100 кв.км.) — больше чем центр Сан–Франциско. Появление на территории базы административных зданий, бараков и складских помещений было строго утилитарным. Большинство товарищей Джимми числом около трёхсот, выглядели такими же растерянными, какими были и его чувства в этом новом непривычном мире. Это не было местом для новых знакомств, здесь обучали воевать и защищать Америку. Также как Джимми, многие молодые люди записывались в армию от нищеты и безысходности.

Джимми испытывал на себе энергичный физический трейнинг и учился маршировать "должным образом" часто часами до самого конца. Выучился стрелять и с гордостью стал носить значок меткого стрелка. Его инструктировали всему, как носить униформу, как маршировать на плацу, как на марше и как на церемонии, и как салютовать. В гарнизонной лавке он и его товарищи по тренировкам могли купить почтовые карточки с привлекательными видами курортных городков, расположенных рядом с базой, но им не разрешалось покидать пределы базы, чтобы влиться в жизнь калифорнийского побережья.

Полуостров Монтерей, начинающийся сразу за Форт–Окдом, был местом, где совсем недавно стали расти прибрежные курортные посёлки, на нём расположен исторический город и порт Монтерей и умиротворённые живописные виллы Пасифик–Гроув и Кармел–у–Моря. Ежегодно, среди роскошных особняков с ошеломляющими воображение видами на океан, на зелёных бархатных склонах Пеббле–Бич проводят соревнования в гольф имени Бинга Кросби. Далее по шоссе номер один в 200 милях от Пеббл–Бич расположен эффектный, таинственный и волшебной красоты Биг–Сур. Для Хендрикса всегда красота природы имела важнейшее значение, и теперь, он чувствовал себя обделённым, согласившись променять её на строгие правила, запрещающие ему исследовать Калифорнийское побережье.