Читаем Джемс Кук полностью

«Господин Форстер… полагая, что он ему будет чрезвычайно полезен во время путешествия, настоятельно просил меня, убеждая взять на борт этого иностранца. Я согласился наконец, и он отправился с нами, чтобы помогать господину Форстеру в его работе…»

Двадцать второго ноября, в три часа пополудни корабли снялись с якоря. Гулко пронесся над бухтой пушечный салют. К вечеру вышли в открытое море, встретившее ветром и дождем.

Это обычная таблица пути изо дня в день. Одна из страниц первой книги о море, где не был еще ни один корабль. Море, может быть разделяющее мир известный от нового, чудесного, громадного.

Четыре дня проходят спокойно. Альбатросы плывут за кораблем. Жадно бросается белая птица на выброшенный удочкой кусок мяса и трепещущим тяжелым комком повисает на лесе.

Кук предусмотрительно раздает матросам теплую одежду, запрещает мыться пресной водой, ставит часового у водяного бака, приказывает пустить в ход Ирвингову дистилляционную машину. Условия плавания в этих широтах никому неизвестны. Надо быть готовым ко всяким неожиданностям. Первые спокойные строчки таблицы не могли усыпить настороженность опытного морехода. «Хороший бриз» перейдет в мертвый штиль или бурю.

Не прошло и суток, как опасения сбылись: налетела буря с дождем и градом и начала трепать корабль. На палубах, в каютах, в трюмах творилось «невероятное: с грохотом летали бочки, бутылки, вдребезги разбивалась посуда. Волны яростно обливали, подбрасывали, кидали в бездну, снова подхватывали и несли куда-то далеко на восток, от намеченного пути. Ветер стонал, свистел, выл.

Беспомощной щепкой носило корабль по клокочущей воде. Стаи буревестников с криками носились в воздухе, точно согнанные ветром, точно жадно ждущие кровавой поживы. В этот шум врывался вопль из трюма: овцы, свиньи и гуси умирали в давке и тьме. Еле держась на ногах, люди дрогли от холода в дожде и ветре. Беспомощные фонари гасило и вырывало из рук.

В одну из ночей в шкиперский магазин на носу хлынула вода. В темноте не могли сразу найти течь. Принялись откачивать насосами. «Все, — пишет Георг Форстер, — были полны ужаса, увеличивавшегося темнотой ночи».

…«Ветер повернул на 3 и Ю-3,—записал Кук, — и 29-го, установившись на З-С-З, усилился и перешел в бурю, продолжавшуюся с небольшими интервалами умеренной погоды до 6 декабря, когда мы находились на 48°41′ юж. ш. и 18°24′ вост. д.».

В общей суете капитан неизменно спокоен. Слова команды звучат строго и уверенно. Озябшие матросы получают лишнюю порцию вина и пива. Больше всего огорчает Кука потеря скота: это грозит сокращением мясной пищи.

Седьмого декабря увидали пингвинов, десятого — первую ледяную гору. Образование этих ледяных гор вызывало различные предположения и споры. «Когда мы встретили этот первый лед, — пишет Георг Форстер, — у нас могли быть только догадки об его образовании; но после того, как мы объехали вокруг света, не найдя южного материка, в существование коего верили в Европе, нам кажется правдоподобным, что этот лед образуется в море: эта мысль тем более разумна, что после многих вполне законченных опытов, знают, что соленая вода может замерзать». Таково было мнение большинства ученых, сохранявшееся еще много лет.

Увидав эти ледяные громады, плавающие в океане, Кук первый заявил, что он убежден в их образовании на твердой земле и что такай земля должна быть у Южного полюса, покрытая снегом и льдом. Вид этих гор только подтверждал его прежние предположения. Столь простая, как кажется нам теперь, догадка, полностью оправдавшаяся через полтораста лет отважными поисками Роальда Амундсена и капитана Скотта, утвердившего взгляд своего знаменитого соотечественника, почему-то упорно не принималась учеными, всячески старавшимися доказать ее несостоятельность. Даже комментатор «Путешествия» счел нужным опровергнуть Кука: «Я должен прибавить к тому, что замечает здесь господин Форстер, что капитан Кук говорит в нескольких местах своего путешествия о большой земле, находящейся очень близко у южного полюса, так как ему кажется, что лед должен, образовываясь, быть прикрепленным к первичному ядру. Это утверждение не кажется правдоподобным, и к тому же самая малая песчаная отмель была бы для этого достаточной».