Читаем Двуявь полностью

Молоденький мент проглотил слюну; его напарник лишь понимающе ухмыльнулся и хотел ещё о чём-то спросить, но тут у него на поясе захрипела рация. Марк, машинально посмотрев на неё, заодно обратил внимание, что у старшего в кобуре - банальный ПМ, зато у младшего - револьвер, будто у какого-нибудь шерифа из прерий.

Вспомнились рассказы Димона о том, как после Обнуления отказало табельное оружие. Ментам пришлось изгаляться - начальство им выдавало деньги, и каждый покупал себе ствол индивидуально. Причём нельзя было пойти и по очереди затариться на одном и том же складе - любая попытка стандартизации снова приводила к тому, что пушки переставали стрелять. Даже если наряд состоит всего из двух человек, оружие у них должно различаться, а выбирать его нужно не по инструкции, а по собственному разумению. Легализовались оружейные лавки, благо короткоствол в стране выпускался разный - даже вон револьверы стали клепать ещё до Нуля...

- Кондратенко, Гаглоев, - начальственно проквакала рация, - зайдите оба в дежурку. Немедленно.

- Понял, сейчас будем.

Патрульные, переглянувшись, быстро двинулись к зданию. Римма проводила их взглядом и пробормотала:

- Не нравится мне это, предчувствие нехорошее.

И, словно в ответ на её слова, со стороны привокзальной площади показалась группа людей, а низенький мужичонка, шагавший первым, поднял 'калаш'.

***

- Леди и джентльмены! - жизнерадостно воззвал автоматчик. - Дружно все разворачиваемся и гребём по своим делам! Проводится спецоперация, не исключены случайные жертвы! А вас, госпожа Кузнецова, я попрошу остаться. И ваших спутников - тоже. Руки держать на виду, о подвигах не мечтать. Будьте любезны!

Зеваки испарились мгновенно, будто по волшебству; охранники, наоборот, придвинулись ближе к Римме, хотя за пистолеты хвататься остереглись. Сама же она гадливо поморщилась и сказала:

- Не юродствуй, Толик, в КВН тебя уже не возьмут.

- Не разделаю твоего пессимизма. Пять минут смеха заменяют полкило гречки. А теперь все медленно и печально становимся на колени, руки кладём на затылок и с просветлёнными лицами ждём дальнейший инструкций...

- Не много на себя берёшь, юморист? Думаешь, мой папа похвалит за такое обращение с дочкой?

- Римуля, зая, папа только спасибо скажет! Ты его расстроила по самое 'не могу'. Сам меня попросил - пожёстче и без соплей. Прикинь, да? А я человек исполнительный, хозяина слушаюсь. Так что имей в виду, будешь выёживаться - ляжешь красивой мордочкой в лужу.

Пока он говорил, его свита, растянувшись полукольцом, взяла на прицел телохранителей Риммы. Разница в оснащении бросалась в глаза - кроме стандартного 'калаша', которым вооружился Толик, у новоприбывших был ещё один автомат какой-то иной модели (Марку вспомнилось название 'Абакан', но ручаться он бы не стал, поскольку разбирался в вопросе как бульдозерист в балете); наличествовали также два компактных обреза.

И, наконец, последний боец из 'группы захвата' держал в одной руке пистолет, а в другой - трёх зелёных 'змеек'. Последние, очевидно, предназначались охранникам - Римму, несмотря на угрозы, всё же предпочтут поберечь...

Вообще-то 'змеек' логичнее было бы метнуть сразу, не тратя время на разговор. Проблема, однако, в том, что на холоде они не так эффективны - замедляются, слегка притормаживают, и у жертвы появляется шанс. Поэтому их сейчас поднесут вплотную и навесят парням на шею...

- А тебе, - обратился к сыщику Толик, - свезло конкретно. Шеф передумал тебя сразу валить, решил пообщаться. Только, дружбан, не дёргайся, я тебя умоляю, иначе - сам понимаешь.

- Слышь, Толян, - спросила Римма, - а если не он, а я дёрнусь? Тогда что сделаешь? Просто из чистого любопытства...

- Так, всё. Закончили базар.

Коротышка перестал улыбаться, и его резиновое лицо превратилось в жутковатую маску, как бывает у злобных клоунов в американских фильмах. Если бы изо рта полезли клыки, заострённые, словно гвозди, Марк, пожалуй, не удивился бы.

Мотоциклистка, чуть склонив голову, смерила автоматчика долгим взглядом, потом кивнула и произнесла:

- Верю, Толик.

Выпростала руки из карманов и опустилась на колени - смиренно, будто монашка. Сцепила пальцы на затылке:

- Так ты хотел?

Но Толик смотрел куда-то мимо неё. Марк машинально проследил его взгляд и увидел на асфальте нечто вроде некрупной луковицы, только цвет у неё был неестественный - иссиня-чёрный, с жирным проблеском.

- Ой, - повинилась Римма, - уронила, растяпа.

Луковица, откатившись, замерла на секунду, а потом вдруг встала вертикально, как неваляшка. Спустя ещё миг она проросла, выбросила тонкие стрелки, и те, поднявшись сантиметров на десять, завибрировали с металлическим звоном.