Читаем Двуявь полностью

Юра взял телепульт. На местном канале снулый от недосыпа прораб педантично перечислял, какие материалы должны вот-вот подвезти, чтобы сдать-таки к юбилею новый купол на базе 'Фарсида-Бета'. Самохин страдальчески застонал, надавил на кнопку-переключатель и попал на тридцать девятый выпуск 'Ну, погоди!' - волк, напялив скафандр высшей защиты, гонялся за зайцем в поясе астероидов.

- Пускай лучше мультики, - сказала Тоня. - Оставь.

Вернулась 'врачиха', и Юра сразу спросил, можно ли ему прогуляться - хотя бы до кафе-бара. В ответ услышал - да, можно, но чуть попозже, а пока что лучше поспать. Ему скормили таблетку, и он через несколько минут ощутил, как тяжелеют веки.

Сон и в самом деле получился целебным - без кошмаров и картинок из зазеркального Медноярска. Проснувшись, Юра посмотрел на часы и обнаружил, что уже вечер. Тони в палате не было - видно, ушла к себе, чтобы не мешать. Умывшись, он почувствовал бодрость и зверский голод.

В голове тоже прояснилось, и Самохин припомнил свой разговор с богатырём Николаем. Два вопроса не давали покоя. Почему тот так заинтересовался, с каким настроением Юра начинал свой так называемый эксперимент на горе? И кто вывел из строя пневмокостюм, если сбой и правда не был случайностью? Опять безликие виноваты? Если так, то паршиво. Получается, их активность переходит из сна в реальность, и тогда уже действительно не до шуток...

Но есть всё равно охота.

Он вызвал Тоню через браслет; они вдвоём спустились в столовку, однако та оказалась уже закрыта. Пришлось перебазироваться в кафе. Самохин набрал себе бутербродов - с красной рыбой, салями и ветчиной. Ел так, что за ушами трещало, а верная спутница, сидя напротив, тихо посмеивалась.

- Приятного аппетита, ребятки.

Он поднял голову - рядом стояли пенсионеры-попутчики.

- Спасибо, - сказала Тоня, - садитесь с нами.

- Напугал ты нас, Юра, днём, - призналась 'ехидина'. - Хоть и сказали сразу, что сильно не пострадал, но всё равно волнение было.

- А вообще, - сказал её муж, - надо местным по шапке дать за такие вещи. Тем, кто за технику безопасности отвечают. Ума не хватает скафандры подготовить нормально?

- Экскурсию совсем отменили? - спросил совестливый Самохин.

- Не волнуйся, на завтра сдвинули - сначала Олимп, потом равнина Эллада и полярные гейзеры. Послезавтра - терраформационная башня, куда ж без неё, ну и каньонный пояс. А больше тут и смотреть особенно не на что, пыль сплошная.

- Неправильный ты, Паша, геолог, - попеняла ему супруга, - тебя должен каждый камешек восхищать, а ты ноешь.

- Надоели мне эти камни, столько перевидал - на три жизни хватит. Да и вообще, поугас в народе энтузиазм. Мне приятель из Космофлота рассказывал - соискателей стало меньше. То есть конкурс-то всё равно - будь здоров, но уже не сравнить с тем, что в наше время.

Юра подумал - ну да, всё из той же оперы. Солнечная система уже приелась. Может, из-за того, что досталась слишком легко, буквально свалилась в руки? Люди натешились халявной игрушкой и теперь возжелали большего.

- Павел Александрович, - попросил он геолога, - представьте, пожалуйста, такой расклад - годы проходят, а Первую Звёздную так и не объявляют. Как полагаете, какая будет реакция?

- Плохая реакция будет, парень. Помаринуемся в собственном соку и протухнем, как те консервы в банке. Вони будет на три парсека вокруг, уж поверь мне на слово.

Юра медленно поставил чашку на стол и уставился в противоположную стену. 'Протухнем в банке', ну да. Консервированное солнце - метафора из дождливого сна, казавшаяся нелепо-бессмысленной, обрела неожиданное прочтение.

Ему очень ясно представилась запаянная круглая крышка, на которой нарисовали крест для наглядности.

Весёлые огоньки кафе-бара потускнели и выцвели, в спину дохнуло холодом, и Самохин машинально оглянулся на дверь, а когда снова повернулся к столу, собеседников уже не было. Да и остальные посетители куда-то исчезли; столешницы и барную стойку запорошило пылью. В стене зиял огромный проем, за ним виднелась безжизненная равнина, по которой бродили смерчи. В проёме возникли три безликих фигуры-марионетки, шагнули внутрь...

- Юра! - Тоня дёрнула его за рукав. - Снова спишь на ходу?

- Прошу прощения, задумался.

- И что надумал? - поинтересовался геолог.

- Пора гиперпривод изобретать, иначе точно протухнем.

Все посмеялись и снова принялись обсуждать скорректированную программу экскурсий, лишь Тоня иногда украдкой бросала обеспокоенный взгляд. Юра улыбался ей, прихлёбывал остывающий чай и чувствовал, как снова наваливается усталость. Хотелось закрыть глаза, но он боролся с этим желанием, помня, что сразу за гранью яви - ещё до входа в туманный город - поджидают 'химеры'.

Потом позвонила врач и попросила зайти в медблок. Студенты попрощались с геологами и побрели по гостиничным коридорам, то и дело кивая встречным: да, всё в порядке, спасибо за сочувствие; нет, не помер.