Читаем Двуявь полностью

Снова пройдя между рядами кресел, он заперся в кабинке и подставил ладонь под струю воды - клеймо, проявившееся на коже, жгуче саднило. Боль отступала нехотя, толчками отдаваясь в предплечье; лишь пару минут спустя она наконец утихла, а рубцы побелели. Юра поднял взгляд и посмотрел в зеркало. Отражение казалось бледным и постаревшим, круги под глазами неприятно темнели.

Понял, студент? Народ на тебя надеется, не отвертишься.

Хотя отвертеться он, собственно, не пытается. Ищет подсказки даже во сне.

Кстати, а помог ли ему сновидческий 'якорь' - рисунок, нацарапанный накануне на дереве?

В принципе, да, помог, особенно поначалу - заснув, Юра оказался на той же улице. А вот дальше пошло уже какое-то непотребство - растёкшаяся кровища, драка в кирпичном блоке. И никакой информации, которая пригодилась бы теперь, наяву.

Впрочем, тут надо оговориться - сновидения, даже становясь чётче, всё равно содержат пробелы. Значит, 'якорь' нужен более сильный, чтобы увидеть целиком всю картину. Над этим нужно подумать.

Одно радует - при пробуждении он сегодня сразу перескочил из дождливого мира в явь. Не было промежуточной остановки с 'химерами'. Или они его потеряли? Хотелось бы в это верить.

А пока поглядим, что нам преподнесёт нагорье Фарсида.

С этой мыслью Самохин выбрался из кабинки.

Полет продолжался по расписанию - час проходил за часом, и пунктирная линия, отображавшая маршрут на табло, удлинялась, чтобы соединить ярко-синюю точку с красной. Звёзды в иллюминаторе надменно сияли.

- Товарищи пассажиры, мы готовимся к стыковочному манёвру. Займите, пожалуйста, свои места...

Пересадочный терминал на орбите напоминал абстрактную инсталляцию. Он заполошно мигал сигнальными огоньками, а под ним проворачивался розовато-охряный Марс в серых ссадинах каньонов и кратеров.

Внутри терминал оказался скучным и неуютным - тесные коридоры с белыми лампами, облицованные пластиком стены, люди в комбинезонах. Пестро одетые путешественники смотрелись тут как селяне с ярмарки, по ошибке забредшие в монастырь. Тот факт, что пребывание получилось недолгим, никого особенно не расстроил. Туристы погрузились в челнок, который, не тратя времени даром, окунулся в пыльную атмосферу.

Пыль душила планету самозабвенно и фанатично - клубилась гигантскими облаками, закручивалась воронками, гуляла вихрями между гор, мела позёмкой по каменистым равнинам. Из-за неё Юра толком не разглядел посадку. Челнок кое-как продрался сквозь пелену, завис над угольно-чёрным куполом и нырнул в открывшийся зев. Пассажиры ощутили мягкий толчок, и весёлый, почти мальчишеский тенор из динамиков доложил:

- Фарсида, конечная остановка. Приехали.

В салоне засмеялись, кто-то поаплодировал, а геолог-пенсионер одобрительно пробурчал:

- Дурью мается паренёк. Но посадил красиво.

Через переходник-рукав туристы попали в тесноватый, но светлый зал с искусственной атмосферой и гравитацией, где их встретила строгая сухощавая дама в брючном костюме. Оглядев новоприбывших, она произнесла не без некоторой торжественности:

- Товарищи, приветствую вас на базе 'Фарсида-Гамма'. Здесь расположен гостиничный комплекс с вашими номерами. План базы, информация о питании и других стандартных услугах, а также график экскурсий и коды экстренных вызовов сброшены вам на браслеты-коммуникаторы. Меня зовут Евгения Павловна, я куратор вашего тура. Обращайтесь, пожалуйста, если возникают вопросы. Первая экскурсия - в тринадцать ноль-ноль по местному времени, а пока - заселяйтесь и отдыхайте. Добро пожаловать!

Студентам достались одинаковые одноместные комнатёнки - или, если сказать точнее, отсеки, в которых едва помещались кровать и тумбочка. Зато имелись панорамные окна, и Юра несколько минут наблюдал, как между жилыми и рабочими куполами бродит очередной заплутавший смерч - подслеповато тычется в стены, истончается до прозрачности, но потом снова крепнет, подпитавшись пылью с сухого грунта, и удаляется восвояси. Звуки снаружи не доносились, но Самохин моментально дофантазировал, как пыльный бродяга подвывает и жалуется на скуку, царящую на мёртвых просторах под красноватым небом.

- Ну что, - сказал Юра, постучав к Тоне, - пошли исследовать территорию?

В гостиничном куполе, правда, не обнаружилось ничего по-настоящему интересного. Столовая со стойкой самообслуживания и кассой, кафе-бар с рядами бутылок, мини-спортзал, медпункт и несколько закутков, выполняющих роль гостиных, где стояли мягкие кресла, шахматные столы и громоздкие кадки с пальмами. Если бы не виды из окон, можно было бы без труда убедить себя, что находишься в земном пансионате средней руки.

Первокурсники вознамерились взять напрокат скафандры и прогуляться снаружи. Не тут-то было - снаряжение им не выдали, объяснив, что прогулки без сопровождающих лиц разрешаются только тем, кому исполнилось восемнадцать. Оскорбившись, студенты пошли пить кофе.

- Юр, я всё же слегка побаиваюсь. А вдруг ты на этой горе и правда найдёшь какой-нибудь, как ты выражаешься, артефакт? А он возьмёт и сработает?

- Мне, если честно, не очень верится. Но, согласись, проверка нужна.